— Нет, Кассиан, — поморщился принц, продолжая говорить громко, — я прекрасно понимаю, что поступаю некрасиво, конфликтуя прилюдно с королем, но мне сейчас не до придворного этикета, я хочу, чтобы все знали, какой вопрос сейчас решается. И запомнили, кто на самом деле заботится об этом королевстве, а кто просто трясется, как мышь, от страха. Даже я понимаю, что у тебя не будет столько пленных,– продолжил Айрон, повернувшись к королю.– Кого ты отправишь на убой? Должников? Крестьян?
Калед сдернул свою маску, а его глаза пылали гневом.
— Как смеешь ты обвинять меня в трусости, сбежавший принц, — его палец был направлен прямо в грудь Айрона, — легко изображать из себя героя, когда тебе нечего терять, и ты ни за что не отвечаешь.
Айрон замер на мгновение, его лицо исказила гримаса ярости, но он быстро взял себя в руки. Он медленно поднял руку, указывая на стену, за которой клубились тучи пыли от демонического войска.
— Ты прав, Калед. У меня уже нет империи, — его голос звучал холодно и четко, — но у меня есть честь, чтобы ты про это не думал. И я не позволю тебе продать наших людей, даже если это преступники. В давние времена Император Демонов умер от рук моего предка, который пожертвовал собой для победы. Думаешь, какой-то наследник меня остановит?
Айрон и заговорил про честь… Раздражение, до конца не погасшее еще с разговора в шатре, разгоралось все сильнее.
Хельда, до этого молчавшая, наконец подняла руку, и все взгляды обратились к ней.
— Оба вы в чём-то правы, — ее тон был холодным и резким, — но в целом вы оба ошибаетесь. Калед, ты готов пожертвовать людьми ради иллюзии безопасности. Айрон, ты готов пожертвовать всеми ради принципов, которые у тебя внезапно появились. Надо действовать иначе.
Все замерли в ожидании.
— Мы можем выиграть время, — продолжила Хельда, — согласиться на переговоры, но тянуть их. Готовиться к битве, приводя к стене новых солдат под видом пленников. Эту битву нам все равно придется принять, но не отдавать ни одного человека. И я предлагаю уже закончить этот балаган и удалиться на обсуждение в шатер.
— А что, если они просто хотят нас поссорить, и ударить? Они примчались сюда, как только почувствовали от нас угрозу, — сказал я очевидную для себя мысль, — они не атаковали с марша! Если они настолько сильны, как вы говорите, зачем им переговоры? Это они тянут время! Пополнение в их армии приходит постоянно, и именно сейчас лучший момент, чтобы их атаковать. Пока мы будем стягивать войска, они будут заниматься тем же самым, и гораздо эффективнее.
Толпа взорвалась криками — начиная от «кто вообще позволил говорить этому выскочке⁈» до «вот иди и атакуй их, предатель! А нас подставлять не надо!» и «Он с самого начала был с ними! Вот как он выиграл турнир! Выкиньте его к дружкам!». Люди уже называли меня предателем и демоном. Слухи действительно расползлись…
Я глубоко вдохнул, старательно гася злость, глядя, как на меня надвигаются адепты. Хотел подобрать слова, успокоить толпу — вон Лин Чжэн уже поднял руку.
Хотя… Чего ради сдерживаться? Все равно они считают меня демоном.
Как говорил Айрхен, клык принадлежал первому императору демонов, священной для них фигуре. И он разросся в частичку меня. Я давно думал об этом, но не хотел таким образом идти на контакт с демонами. Сейчас же, видя отношение людей, их панику и страх, я понимал, что это единственный шанс. Хоть и небольшой, но шанс…
Резким движением я сорвал с себя форму Белого Тигра, обнажив круги на груди. На мгновение воцарилась мертвая тишина. Энергия из изнаночной системы наполняла тело, а клык внутри дрожал.
— Да, я использую их силу, — сказал я, глядя прямо в глаза людям, пялившимся на меня, — но я не предатель.
Айрон открыл рот, чтобы что-то сказать, но я уже развернулся и шагнул на край стены.
— Керо! — крикнула Мико дрожащим голосом.
Я не стал оглядываться, хоть и очень хотелось подбодрить её, и сказать что всё будет хорошо.
Внизу, за стеной, стояла армия демонов. Их горящие глаза были устремлены на меня. Наследник Императора медленно поднял голову, опираясь на свой огромный двуручник.
Я спрыгнул, а в моей голове лихорадочно проносились воспоминания, которые я узнал от убитых мной демонов — Фликкса, мастера татуировок, и прочих… Я еще не понимал, что именно меня ведет, и находился словно в трансе.
Не дойдя буквально метров двадцать до рядов демонов, я остановился, резанув клинком по ладони. Кровь обильно полилась, но не достигала земли, скапливаясь в воздухе — я удерживал ее «рукой силы». Когда крови скопилось достаточно, я принялся рисовать ей символы на земле, формируя ритуальный круг арены. И делал это я на автомате, как будто знал всегда, что и как делать.
— Эти земли — мои, — мой голос, обращенный к демонам, зазвучал неожиданно низко. Как вообще человеческое горло могло выдать такой звук?
Клык внутри места себе не находил и вопил от счастья, щедро делясь со мной странными фрагментами воспоминаний, одно из которых сразу меня зацепило.
