— Конечно, нет. — Я забрал у нее мешок, который запихнул в пространственный карман с некоторым сопротивлением — там находилось что-то с высоким уровнем энергии, и, заметив её взгляд, подмигнул: — Напомни потом, я тебе такой же браслет сделаю…
Войдя в пещеру старейшины, я сразу увидел Кер’Шора. Его древнее лицо, похожее на кору дерева из-за глубоких морщин, было обращено ко входу. Он словно знал, что мы сейчас зайдем.
— Кер’О, — произнес старейшина, его голос, как всегда, был низким и размеренным. Его мудрые, чуть прищуренные глаза скользнули по моему лицу, затем — по Линфей, задержавшись на мгновение на её глазах. Было ощущение, что он весь пропитан глубоким пониманием происходящего и никаких вопросов задавать не собирается.
— Старейшина, — я вежливо склонил голову, ощущая тяжесть прощания. Эти люди дали мне кров, знания, признание. Стали чем-то большим, чем временное убежище. Но пора было идти дальше.
— Дорога зовет, — констатировал Кер’Шор. Словно для него это было так же естественно, как смена времен года. Его взгляд вернулся ко мне. — Гора дала тебе силу. Ты научился слушать ее дыхание. Ты понял, что такое баланс, но истинная мудрость в том, чтобы, когда кончится ветер или гора, не потерять свою суть. Баланс — лишь часть тебя, но не ты сам.
Он протянул руку. В его ладони лежал «Рассекающий ветер», но не обычный. Дерево рукояти было темным, почти черным, испещренным мелкими серебристыми прожилками, как звездное небо. На клинке, обычно простом, были вырезаны тонкие, едва заметные спирали — не руны, но символы — вечного движения и укорененности. Этот клинок не был артефактом, но казался невероятно старым.
— Возьми, — сказал Кер’Шор просто. — Этот клинок принадлежал павшему Кер’Сари. У каждого старейшины должен быть такой. Ты сделал для нас многое, и мы не забудем. Кер’О.
Я взял ножны. Клинок внутри отозвался тихим, чистым звоном на прикосновение моей ци. Это был не артефакт… Это был символ. Признание.
— Спасибо, Кер’Шор. — Я вновь благодарно склонил голову. — Народ Шантар всегда будет иметь друга.
Старейшина кивнул, едва заметно. Его взгляд скользнул к Линфей:
— И ты, Дочь Тумана. Гнев — плохой попутчик в горах. Не дай ему сбить тебя с уступа. — Его слова прозвучали без упрека, а как сухое предостережение старого воина, видавшего виды. Линфей лишь чуть напряглась, но кивнула — коротко и уважительно.
— У горы долгая память, Кер’О, — произнес Кер’Шор напоследок.
Это было благословение и обещание, что здесь, среди этих каменных исполинов, меня всегда примут. Я развернулся и медленно, с достоинством, покинул прохладную тень этой пещеры. Мне нравились горцы — никаких долгих проводов. Только камень, ветер и слово. Вдруг я усмехнулся своим мыслям. «У горы долгая память». А у ветра?
Я положил клинок в колчан, к остальным «рассекающим ветер», что висел у меня на поясе. Горцы убедили носить так, а не в браслете, чтобы я всегда ощущал их присутствие. Чувствовал их вес — и не столько физически, сколько духовно. Линфей молча наблюдала, как я медленно, вдумчиво убираю клинок в колчан, понимая символичность момента.
— Пора, — сказал я, указывая в сторону открытого ущелья. Ветер уже звал, пытаясь растрепать мои волосы и плащ Линфей.
Я сделал глубокий вдох, ощущая двойной пульс ядер в груди.
— Держись крепко, — предупредил я, поворачиваясь к девушке спиной. — Очень крепко. И не бей меня по голове, если что. Разве что совсем невмоготу будет.
Позади меня раздался сдержанный фырк, почти смешок. Потом ее руки, привыкшие полагаться только на свою силу, обхватили мои плечи — уверенно и цепко.
— Лети уже давай, демон, — пробормотала она в спину, и, кажется, в её голосе я услышал азарт.
Я отпустил контроль. «Сердце Дракона» забилось мощной волной чистого света, хлынувшей вниз, создавая упругую подушку под ногами. Из пространства за спиной вырвались багрово-черные вихри — сгустки древней силы Клыка, вибрирующие, стабилизирующие. Они не были материальными крыльями, но их энергия ощущалась как натянутые перепонки, ловящие ветер.
Мы оторвались от земли. Медленно, неуверенно. Я чувствовал лишний вес, непривычное распределение центра тяжести. Уже в трех метрах над землей, от первого порыва ветра Линфей вцепилась в меня мертвой хваткой и прижалась так сильно, что я спиной чувствовал участившееся биение её сердца. Внизу все дальше и дальше оставался народ Шантар, дом старейшины и люди, ставшие мне на время семьей.
— … Держись! — Я старался перекричать рев ветра, направляя себя гибридным потоком силы вперед, в зияющую пасть ущелья.
