— Ты называешь его предателем, но где ты был, когда Стена почти пала? — взревел Лин Чжэн, разгоняя энергию в теле. — И как смеешь ты называть меня другом, собака?
Кассиан разочарованно покачал головой и сжег свиток в руках — мощный энергетический луч вонзился в лоб Лин Чжэну, и я заорал в гневе, несмотря на всю боль, что испытывал — эта тварь посмела воспользоваться тем, что он обессилел…
— Не беспокойся, он просто спит, — хмыкнул Кассиан, — и прекрати уже сопротивляться.
Лин Чжэн упал, лежа в центре печати подавления — и я был бы рядом с ним, если бы старик в последний момент не вытолкнул меня. Я, по сравнению с ним, полон сил, однако он заметил угрозу куда раньше… Слова Кассиана подтверждались тем, что я чувствовал энергию Лин Чжэна — печать её не экранировала.
Кассиан продолжал насмешливо наблюдать за мной, и я решил проверить его на прочность. В битве, что длилась сутки, я уничтожил четверых демонов с семью кругами. Если не дать этой собачке Айрона использовать печати, шансов у него мало. В наш прошлый бой я сбросил все круги, но теперь у меня их семь. А на его печати я теперь должен успеть среагировать — все-таки эффект внезапности Кассиан проср… не сумел использовать.
В который раз за этот день за моей спиной формировались крылья — а взгляд противника наконец-то утратил насмешливость. Ну-с, потанцуем…
Резкий рывок вперед, одновременный с прямым ударом ногой встретил перед собой барьер, разбившийся вдребезги. Меня омыло теплой волной энергии, и в тот момент я еще не осознал, что впитал энергию барьера пятой стадии, как будто её и не было…
Кассиан отступил на пару шагов, вскинув меч и заняв оборонительную стойку, но это ему не помогло: я был гораздо сильнее и быстрее его, разрушал его техники голыми руками и, кроме того, видел бой на несколько шагов вперед. Шансов у него не было, кроме одного — печать.
Тело еще помнило то душераздирающее мгновенье в печати, когда меня спас Лин Чжэн. В памятном бою сразу после Озера у меня было всего четыре круга на груди, и тогда мне казалось, что боли сильнее просто быть не может. Оказалось, может. Семь — это гораздо, гораздо больше, чем четыре, поскольку каждый последующий круг содержал на порядок больше демонической ци, чем предыдущий. Поэтому каждый раз, когда я видел возникновение фиолетовых техник, я разрывал дистанцию — на всякий случай. Не думаю, что он так легко может создавать эти печати, иначе Кассиан уже все бы ими тут усеял… Но честно, по глупости не хотелось попасть в этот капкан.
Так и шла очередная на сегодня битва — я его нещадно бил, валял, а он шугал меня фиолетовым светом, заставляя отскакивать. Иногда он пытался раствориться в своей маскировке, но стоило нанести пару вытягивающих ци ударов, как все исчезало. На Стене начали собираться люди, привлеченные этим неожиданным шоу, не исключено, что уже делали ставки, но я старался не обращать на это внимания.
Все мое тело словно разрывалось от усталости — начальный адреналин уже стих, и последствия суточной битвы начали всплывать во всей красе. Каждая поглощенная капля ци приносила неприятные ощущения, и я понял, что пора становиться серьезнее.
В очередной раз отлетев от него, неспешным движением извлек из ножен два «рассекающих ветер» и еще три вытянул нитями силы. Поморщившись, один вернул обратно.
Убивать Кассиана я не планировал, поэтому и бился врукопашную — живым пленником он мог оказаться гораздо полезнее, чем мертвым противником. Да и личной неприязни я к нему, как ни странно, не питал. Поначалу.
— Кассиан, прекрати уже сопротивляться, — вернул я ему его же слова. — Сложи оружие, ты обречен.
Он хмуро посмотрел на меня исподлобья, потом перевел взгляд на печать, в которой до сих пор лежал Лин Чжен. К нему печать была гораздо ближе, чем ко мне. Мгновенно осознав, что он хочет сделать, я рванул изо всех сил к печати, но не успевал… И не успел.
И вдруг сквозь всегдашнюю маску бесстрастия на его лице проступила кривая ухмылка картинного злодея. Кассиан стоял в центре десятиметровой печати и указывал своим клинком на беспомощно распростертого в беспамятстве Лин Чжена. Я разочарованно сплюнул. Некрасиво, мужик.
— Защитишь главу своей школы, мальчик? — Кассиан замахнулся мечом, намереваясь отрубить лежачему голову, но в последний момент остановился и перевел взгляд на меня. — А, не можешь, демоническое ты отродье…
Я заскрипел зубами. Лин Чжен… загадочный старикан, который вечно ведет свою игру, однако я никогда не видел от него ничего плохого в свой адрес. Скорее даже наоборот — он помогал, где мог, и делал это, не требуя ничего взамен. А в нашем последнем разговоре, который так бесцеремонно прервал Кассиан, Глава Школы Белого Тигра и вовсе мне приоткрылся. Его желтые глаза горели энтузиазмом, когда он говорил о том, что теперь у адептов есть надежда.
— Чего ты хочешь? — по возможности ровно ответил я.
— Отойди отсюда на тысячу шагов и дай мне уйти, — оскалился Кассиан, — иначе этот старик больше не сможет топтать землю.
