Звука взрыва не было. Был резкий, леденящий душу всхлип рвущейся ткани реальности. Пространство перед демонами на мгновение исказилось, как в кривом зеркале, а затем — покрылось тончайшей паутиной трещин. Не разрыв, не воронка — паутина разрывов накрыла участок длиной где-то в пятьдесят метров и шириной метров в десять, где секунду назад было семь демонов. От них остался лишь мелкий фарш. Только испещренная мелкими, идеально ровными трещинами земля. При этом удар зацепил демонов краем. Страшная сила… Пятьдесят метров изрезанной земли. Однако, и стоил он дорого — свет фундамента погас на долгую, тревожную секунду, оставив всех в кромешной тьме и тишине, нарушаемой только шипением оплавленной земли. Когда свечение медленно, с трудом вернулось, оно было заметно тусклее — фундамент ощутимо потерял в яркости. Процентов пятнадцать — двадцать накопленной энергии, которой было очень много, ушло за пару секунд…
В усиленном темпе адепты принялись вновь запитывать фундамент, восполняя потраченное.
Лин Чжэн стоял, не отрывая взгляда от останков демонов и изуродованной земли. Его обычная сдержанность испарилась. Лицо стало мертвенно-бледным, пальцы непроизвольно сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Он резко, почти судорожно, вдохнул.
— Эта мощь… Она пугает, Керо. Я почувствовал, как смерть пощекотала мне затылок. Один такой выстрел — и адепт пятой стадии так же развалится на куски, и никакая защита не поможет. Один удар — и от сотни демонов, идущих плотно, не останется ничего. Это сила сравнима с легендарной силой шестой стадии… И это чересчур… для оружия. Всегда нужно предусмотреть вариант, что оно окажется в чужих руках.
Лин Чжэн вынырнул из ощущения пережитого шока и обернулся ко мне.
— Немедленно нужен ограничитель. Хотя бы на две трети мощности. Ты прекрасно владеешь этим артефактом, и то зацепил их с трудом, — он махнул рукой в сторону трупов, — что будет, если атаковать будет непривычный адепт? Нужна постоянная практика, чтобы мастера учились этим пользоваться. А с такой силой это… слишком опасно и расточительно.
Мощь оружия действительно пугала, особенно в сочетании с отсутствием сильных визуальных или звуковых эффектов. Просто ррраз — и пространство испещрено паутиной разрывов, уничтожающих все. И доработка механизма была нужна, чтобы иметь возможность наносить слабые удары во время тренировок. И еще желательно сделать штук десять таких маломощных «стержней-пушек», чтобы иметь возможность атаковать в разных местах. Уже с этого момента я понимал, что форт слишком слаб для такого оружия. Форт при постоянной загрузке и в условиях осады сможет принимать энергию лишь от двух-трех сотен адептов.
Нужно строить сооружение гораздо, гораздо большего размера. И суть была даже не в размере, а в том, чтобы с относительным комфортом разместить пару тысяч адептов, которые смогут насыщать строение энергией. Тогда такая крепость будет нерушима. Форт еще не был достроен, а мой разум уже просчитывал варианты — какой будет первая школа-крепость?
Затем запустили бытовые артефакты для садов и сохранения продукции. Их расход энергии был куда меньше и компенсировался десятком адептов, которые вливали энергию в течение дня. Спустя буквально неделю, когда форт еще не был закончен, показали быстрый рост первые травы и растения, пригодные для производства пилюль. Очень быстро!
Пока я колдовал над камнем и металлом, Мико нашла свое призвание. Древние знания Феникса, ставшие ей доступными, рвались наружу. Она начала с малого — собрала мастеров Школы Белого Тигра и самого Лин Чжэна. Ее глаза горели новым энтузиазмом.
— Ваши методы циркуляции ци устарели, — заявила она без обиняков, рисуя в воздухе сложные траектории огненным пальцем. — Школа Пламенной Птицы тысячелетия назад открыла пути, которые ускоряют рост в разы и уменьшают риск срыва. Смотрите…
Она показывала техники медитации, которые казались парадоксальными — не концентрация, а расслабленное «позволение» энергии течь так, как она сама того желает. Нюанс был в том, что такой метод требовал невероятно чистого тела, свободного от токсинов. Но и это было возможно. Она демонстрировала медитационные стойки, где ци использовалась не только для техник, но и просто для усиления регенерации, улучшения работы разума. Она говорила о гармонии с внутренним огнем, а не о подавлении его. Хоть и говорила она об огне, её методы были зачастую универсальными, подходящими всем.
Результаты ошеломляли. Адепты, годами топтавшиеся на месте, ощущали прорывы. Лин Чжэн, человек консервативный, поначалу смотрел на Мико с непониманием, а потому и с недоверием. Однако, свойственная ему вдумчивость и умение видеть суть, заставили его по-новому взглянуть на ее методы — с уважением и… благодарностью. Его собственная ци, всегда казавшаяся ему предельно отточенной, заиграла новыми гранями, стала глубже и послушнее. И тем не менее, ему открытость Мико казалась парадоксальной — та же школа Белого Тигра, считающаяся честной и благородной, делилась техниками и секретами только со своими верными членами.
