– Безумный план, – сказал Димка, прыгая по камням следом за Ларисой. Борю он крепко держал за руку, чтобы тот не соскользнул. – С чего ты решила, что директор послушается?
– Не нас, так моих родителей.
У выхода Лариса обернулась и помахала призраку на прощание.
– Мы будем сюда приходить, – сказала она. – Раз в неделю точно, обещаю. Чтоб не заскучал.
Артём помахал в ответ и плавно ушёл под воду. По воде даже рябь не прошла. В угасающем матовом свете Димка нащупал шершавые стенки трещины и протолкнул вперёд сначала Борю, потом Ларису. Когда вылезал он, в пещере-обвале было уже совсем темно.
На улице накрапывал дождик. Димка подставил лицо каплям и улыбался. Ему нравилось снова быть живым. Впрочем, а кому не понравилось бы?
– Мы же теперь как зомби, – сказал он. – Только этого никто не заметит.
– Технически, мы не умерли, а как бы высвободились из своих тел и попали в другой мир, – возразила Лариса.
– Поэтому с тобой никто не дружит. Нельзя быть такой занудой.
Они пересекли площадку, вышли через полуразрушенное здание автозаправки к дороге и заторопились по обочине к городу. В темноте город светился особенно ярко, со всех сторон обступили мигающие огни. Тишина незаметно наполнилась звуками: мимо проезжали автомобили, где-то играла музыка, звенели стёкла, хлопали двери, прохожие разговаривали по телефонам.
Лариса несколько раз кому-то звонила, хмурилась. Наверняка маме.
– Мы найдем её в больнице, – попытался успокоить Димка, хотя понимал, как неуклюже это звучит. – Может, она там уже сама с директором разобралась.
– Мама не знает про директора, в этом-то и проблема. Как мне её предупредить?
Боря потянул Димку за руку:
– Может, пойдём домой? Я устал, честное слово.
А ведь он держался молодцом всё это время. Димка и не обратил внимания, что Боря едва волочит ноги. Бедный. Столько мужества в шесть лет. Димка аккуратно поднял его и усадил на плечи.
– Обязательно пойдём, – сказала он. – Сгоняем в больницу и сразу же домой. Ты ведь хочешь посмотреть, как мы расправляемся с директором?
– Я хочу к маме и папе, и чтобы это всё закончилось быстрее.
– Наверное, они нас уже ищут…
Димка в это не верил. Родители могли ругаться до сих пор. Или разбрелись по комнатам, и каждый теперь занимался своими делами, вымещая на подвернувшихся вещах злость. Димка точно не пошёл бы домой сейчас, но понимал, что маленький Боря любит родителей не потому, что они любили его, а потому, что они были его мамой и папой. И точка. В таком возрасте получить любовь просто. Гораздо сложнее её потом удержать.
– Мы на полчасика – и сразу домой, – добавил он.
Следующие минут пятнадцать шли в молчании. Больницу было видно издалека. В отличие от множества улиц она была ярко освещена. Неподалёку с дороги свернула «Скорая помощь», припарковалась под окнами.
Потом Лариса вытянулась вдруг в струнку и закричала:
– Мама! Мамочка!
Димка тоже увидел Ларисину маму, которая стояла у крыльца больницы вместе с Валей.
– Пойдём-ка, братец… – Боря был спущен на ноги.
После короткого диалога стало ясно, что все точки сходятся в больнице. Димка не совсем сообразил, зачем им нужен отец Ларисы и кто такой Прародитель, но точно знал, что лучше поторапливаться. Если директор вернётся обратно в грёзы, вытащить его будет невозможно.
Димка чувствовал радостное возбуждение, сродни страху перед дракой. Драться он любил и умел, но всё равно каждый раз нервничал – буквально за пару мгновений до того, как пальцы сжимались в кулаки и должен быть нанесён первый удар, он заставлял себя сосредоточиться, сдерживал дыхание, унимал дрожь во всём теле. Как говорил папа, нервозность – это хорошо. Действует как подзарядка для мышц.
Вот и сейчас он дал волю нервам, чтобы они как следует накалились, подзарядились.
В холле больницы было немноголюдно. У стеклянной стойки регистратуры две женщины о чём-то негромко переговаривались с персоналом. Обе они удивлённо посмотрели на толпу, ворвавшуюся в больницу. Тётя Надя с гурьбой детей явно привлекала внимание.
Ещё не хватало, чтобы появилась охрана. Димка обогнал всех и направился к стойке регистрации, отчаянно жестикулируя. Если уж отвлекать, то по уму.
– Молодой человек… – На Димку надвинулась медсестра в белом халате и с синей пластиковой папкой наперевес. – Вы к кому? Уже не работаем. На посещения надо было приходить полчаса назад.
– Но я так торопился! Так бежал! – затараторил Димка, отчаянно глядя на тётю Надю. Сообразит ли шмыгнуть в лифт, не задерживаясь. – К маме, она в реанимации… Вот, брат, хочет проведать… Он со школы только, вторая смена, дополнительные занятия, всё такое… Мы одним глазком…
– В реанимации? – Женщина остановилась, разглядывая детей из-под очков. – И кто там у вас лежит? Фамилия какая?
– Мамочка любимая. Свиридова. – Димка поднялся по ступенькам и замер в метре от женщины, у стойки регистрации.
Боря крепко держал его за руку и корчил рожи, как будто переживал или едва сдерживал смех – не разобрать.
– Не припомню такой.
– Сегодня поступила… авария… возле автозаправки той, что на краю города, знаете?
