Все были притихшими, сосредоточенными. Они собирались вступить в бой с пожирателями фантазий, не имея ни оружия, ни сил, ни подготовки. Просто и отчаянно. Виталька никогда не видел столько страха в глазах взрослых. И от этого ему самому становилось не по себе.
Чёткого плана у беглецов не было. Тётя Надя предложила отыскать пожирателей и вступить с ними в бой с помощью нескольких артефактов, которые принёс из другого мира её муж. С ней согласились только Димкины родители. Остальные сомневались или даже пытались отказаться, но в итоге решили идти все вместе. В неизвестность.
– Мам, что-то случилось?
Он пошёл по лестнице, а не к лифту, чтобы спокойно поговорить. Поймал Валин взгляд и кивнул, мол, всё в порядке. Заторопился по ступенькам вниз.
– Тебя нет дома уже несколько часов, – сказала мама, хотя в её голосе не было ни капли волнения. – Когда собираешься возвращаться?
Он хотел буркнуть: «Никогда», но сдержался. Ответил:
– Я с друзьями. Ещё немного погуляю, хорошо?
– Хлеб сам себя не купит, – напомнила мама. – И захвати ещё, пожалуйста, стиральный порошок. Сброшу денег на карточку. Но никаких лишних сладостей. Знаю я тебя.
Витальке стало ещё обиднее. Он буркнул что-то вроде «хорошо, куплю» и положил трубку. Захотелось выскочить на улицу и побежать, побежать, как он умел, – быстро, в темпе, через весь город разом, куда-нибудь в лес, чтобы никто никогда не догнал.
Тут люди собираются бороться с монстрами, чтобы спасти свои семьи, а его родители торчат дома перед ноутбуками и вспоминают о сыне, только когда нужно купить хлеб. Замечательно!
Он толкнул дверь плечом, вышел на крыльцо и увидел, что взрослые сгрудились у лавочек. Кусты сирени раскачивались на ветру. В лицо ударило потоком тёплого воздуха. Запоздало, не сообразив сразу, Виталька понял, что что-то не так.
В подступающих сумерках зажглись фонари, и в их дрожащем бледном свете он увидел что-то большое, чёрное, несущееся к подъезду через детскую площадку. Звонко закричали дети. Что-то с лязгом упало.
Взрослые внизу закричали тоже: «Бежим! В стороны! Быстрее!»
Чернота расступилась, через дорогу прыгнуло существо на четырёх лапах, с большой овальной головой, большими ушами. Это было не животное. Что-то другое… Виталька увидел крепко сшитые куски ворсистого пальто. Одно из таких пальто они сожгли недавно в квартире… Существо состояло из таких кусков – от лап, до туловища, от головы до спины, ушей и даже хвоста. Кое-где свисали рукава, трепетали на ветру подолы и обрывки тканей.
Существо раскрыло пасть, брызжа серебристой слюной в стороны.
– Это Прародитель!
Кричала тётя Надя. Застывший на ступеньках Виталька увидел её, бегущую по газону вдоль дома. Следом мчались Валя и одна женщина. Другие взрослые рассыпались в стороны.
– Его сейчас не остановить! Бежим отсюда! Отступаем!
Существо издало жуткий рёв, от которого со звоном полопались окна на первом этаже дома. С визгом перевернулся автомобиль, выруливший из-за угла. Существо же изящно подпрыгнуло и приземлилось возле одного из беглецов. Тот вскинул руки. Из ладоней брызнуло синее пламя, но оно лишь скользнуло по блестящей шерсти чудовища. Зверь передней лапой сгрёб мужчину, распахнул пасть и затолкал целиком внутрь, в недра сшитых кусков пальто.
Виталька вспомнил крохотные зубы, покрывавшие пальто изнутри, и по коже пробежала дрожь. Эти зубки сейчас впивались в мужчину, сдирали его кожу, высасывали энергию… подпитывали существо.
Тварь между тем повернула косматую голову и вцепилась взглядом зелёных глаз в него, в Витальку. Шагнула к нему.
– Кто тут у нас? – Знакомый голос возник как будто из ниоткуда.
Перед Виталькой на крыльцо опустился Сергей Иванович, держащий в руке раскрытый зонт. Капли чёрного цвета сыпались на бетон вокруг него и тут же растворялись.
– Привет, Виталий. Как я рад тебя снова здесь видеть!
– Зачем вы это делаете? – спросил Виталька. Он не боялся Сергея Ивановича.
– Чтобы мир стал лучше, конечно же.
Сергей Иванович сложил зонт. Чёрный дым с хлопком окутал всё вокруг и мгновенно забился в ноздри, в горло, облепил нёбо. Виталька закашлял, согнувшись пополам.
– Помнишь, ты говорил, что мечтаешь бегать быстрее всех? – Голос Сергея Ивановича стал вязким и далёким. – Так вот, Виталий, ты не умеешь формировать желания. Ты ведь хочешь совсем другого. Любви родителей, так ведь? Не быть одиноким. О, сколько детей мечтают о том же самом. Самые вкусные мечты и фантазии. А бегал ты потому, что больше ничего не мог.
Где-то за пределами дыма кричали. Голос же Сергея Ивановича был как сам дым – проникал везде.
– Знаешь, я мог бы обменять твои фантазии. Взять у тебя и предложить что-нибудь другое, равноценное. В итоге ведь не важно, кто тебя любит. Главное, чтобы любовь была.
Виталька упал на колени, захлёбываясь кашлем. Из темноты показалась суховатая рука с протянутой ладонью.
– Пойдём, дружище. Обсудим в тишине. Тут слишком шумно и проблемно, да?
