Сбылись все мечты: Волшебная страна в его власти, старые враги повержены и заточены в подземелье. Люди не просто прославляют Урфина Джюса — поклоняются ему, как живому Богу на земле. Чего еще желать?
Почему же этого мало? Почему он скучает и томится на своем Изумрудном троне — что за нетерпеливый голод подстегивает его, требуя все новых завоеваний и побед?
Он уже почти бежит: чудится, что там, наверху, его ожидает исполнение всех желаний. Там, наверху, раскинулось что-то вроде моста, соединяющего пустоту с пустотой; от него и исходит свет. На мосту - стройная девушка в белом платье; она ждет его.
Кто она? Если он король Волшебной страны - быть может, это его королева?
В той, прежней жизни он был закоренелым одиночкой, не мог даже вообразить кого-то рядом с собой; но в Мире Вверху, шатком и продуваемом всеми ветрами, эта мысль кажется не такой уж нелепой. В конце концов, разве он не достоин самого лучшего, что можно взять от жизни? Например, прекрасной женщины… Пусть он не видит ее лица, но точно знает, что она прекрасна.
И она — одна из тех немногих, кто его понимает. Восхищается им. С ней можно быть откровенным. У них много общего: она тоже непохожа на других, так же презирает людей и предпочитает одиночество, так же готова на все ради исполнения своих желаний, страстных и неотступных. Соединив свои силы, они станут непобедимы!
Вот он уже на мосту… вот она протягивает ему руку — но почему-то отворачивается, прячет лицо за завесой золотисто-рыжих волос… Кто же она? Он вспомнил уже почти все — только ее не помнит.
Нежная рука девушки тонет в его руке… и в этот миг она поднимает голову, и он видит ее лицо.
Глаза ее — два кратера, полные бурлящей жидкой грязи. Рот ее разъезжается в гротескной ухмылке, обнажающей острые зубы. Прекрасное лицо трескается, распахивается, словно двустворчатый шкаф, а за ним — что-то бескостное, слизистое и черное.
И он вспоминает все.
Так вот зачем он долгие годы ждал удачи! Вот ради чего строил и воплощал в жизнь изощренные планы, работал на износ и сражался, хитрил и интриговал, рисковал собой и подставлял под удар других. Вот для чего с таким отчаянным упорством стремился к своей цели.
Чтобы на вожделенной вершине, холодной, пустой и залитой безжизненным светом — встретить ее.
Пожирательницу Душ.
========== Глава 6: Огонь внутри ==========
Пора! Дольше ждать нельзя!
Топотун заставил себя встать и тяжелой рысью направился к мосту.
С ущельем творилось что-то странное: над ним клубился туман, трудно было разглядеть, что там происходит. Медведь понимал, что еще немного — и, может быть, вообще не сможет попасть на мост.
Он набирал скорость, отчаянно пытаясь не думать о том, что ему предстоит сделать. Помнить только о том, что этого хотел повелитель. Это приказ. Ослушаться нельзя.
И Топотун это сделает… а потом, наверное, просто рухнет в пропасть и останется лежать там, в ручье, безжизненной грудой мокрых опилок и шерсти. Быть может, когда опилки сгниют, сознание милосердно его покинет.
Вот он уже на мосту… вот и хозяин — бессильно распростерт на бревнах, глаза его закатились, из уголка рта сочится струйка крови… и в этот миг медведь понял, что не сможет. Что хотите с ним делайте, называйте его трусом, предателем — просто не сможет!
Он поступит по-другому.
Не сбавляя скорости, огромный зверь одним прыжком перемахнул через бесчувственное тело своего повелителя — и на полном скаку врезался в его противницу!
Он ожидал падающего тела, может быть, хруста костей — но вместо этого произошло что-то странное.
Необычная природа Топотуна уберегла его от тех эффектов, что испытало бы на себе любое живое существо, попытавшись сбить Келемринду с ног. Он не ощутил ни леденящего холода, ни боли, его не парализовало. Просто… воздух вокруг него словно превратился в вязкое желе. Очень медленно — или так ему показалось — медведь рухнул на бревна. Каким-то чудом приземлился на все четыре лапы на самом краю моста — едва не полетел вниз, но удержал равновесие. Развернулся, пытаясь понять, куда делась колдунья. И в этот миг…
- Топотун! Ко мне!
Голос, который он узнал бы из тысячи.
Не помня себя от радости, Топотун бросился назад.
- Повелитель… прости, я не смог… я поторопился, да?!
Его хозяин медленно сел; затем, опираясь на Топотуна, поднялся на ноги. Выглядел он жутко — как будто за эти несколько минут постарел на десять лет; и все же это был его повелитель — живой и, как видно, даже не разучившийся говорить.
- Ты все… правильно сделал… - с трудом ворочая языком, ответил Урфин. Он едва стоял на ногах, перед глазами все плыло — но, как ни удивительно, был жив. В здравом уме и твердой памяти. И снова в своем мире.
Раздался оглушительный вопль. В нем не было ничего человеческого — так ревет разъяренный хищник, у которого из пасти выхватили добычу.
В нескольких шагах от человека и медведя туман сгустился, постепенно принимая очертания женской фигуры. Пронзительный вопль резко умолк.
- Это еще что такое? - свистящим полушепотом проговорила Келемринда.
