Наступило тяжелое молчание. Наконец королева вздохнула, признавая поражение – как будто ее вынуждали поставить деньги на лошадь, которая только что у нее на глазах пришла к финишу последней.
– Хорошо, – согласилась она. – Приступай. Бион, во имя Онестуса, принеси Салли таз с водой. От нее несет мертвечиной.
Уходить в царство Смерти почти сразу после того, как покинула его, было неприятно. Как давить на свежий синяк.
Комната была та же самая. Простыни на кровати были отброшены в сторону, стул сдвинут, но в остальном ничто не изменилось. По крайней мере, Хелльвир не заметила ничего такого. Однако у нее возникло какое-то странное ощущение, и она напряглась, озираясь по сторонам. Как будто… ей пришло в голову сравнение с театром, куда они недавно ходили с Фарвором. Только это был театр после окончания спектакля: свет погас, декорации убрали, занавес опустили. Здесь стояла особая тишина, не такая тяжелая, как обычно. Может быть, так обычно бывает в этом мире, когда Смерть не предвидит ее появления?
И верно, зеркала казались пустыми, безжизненными, в них ничего не отражалось. Как будто это были не зеркала, а тусклые стекла. Все выглядело мертвым – по-настоящему мертвым.
Хелльвир вышла из комнаты и зашагала по коридорам; она заметила, что даже обычный серый свет, который шел из ниоткуда и отовсюду, был еще более тусклым, чем всегда. Это заставило ее нервничать, словно она случайно забрела туда, куда вход ей запрещен. Хелльвир открыла рот, чтобы позвать мертвого убийцу, и вдруг сообразила, что не знает его имени. Тогда она подумала, что, может быть, стоит позвать Смерть, просто чтобы известить его о своем появлении, но что-то остановило ее. Она знала: ему не понравится, если он узнает, что Хелльвир без спросу шныряет по его владениям, – однако все равно решила рискнуть.
Она вышла через парадные двери в сад. Было очень тихо, даже гравий не хрустел у нее под ногами. По другую сторону застывшего канала раскинулся город, напоминавший деревянную модель. Пустые дома и улицы, ни света, ни звуков, ни движения. Из любопытства Хелльвир подняла голову. Зеркального неба не было – не было вообще никакого неба, просто темная бездна без звезд. Ничего.
– Ты опять здесь? Так скоро?
Она сильно вздрогнула, не сумев скрыть испуг. Смерть наблюдал за ней с усмешкой, но ей показалось, что он недоволен ее появлением. Его голос был холодным. Черный плащ казался чернее обычного, и его фигура напоминала дыру, вырезанную в ткани вселенной.
– Я… меня прислала принцесса.
Больше ничего ей в голову не пришло.
– Ты у нее теперь девочка на побегушках, верно? Или, может быть, лучше сказать «овечка»?
Хелльвир стиснула зубы и сделала вид, что не заметила колкость.
– Я пришла за человеком, который ее убил. Мне нужно узнать, кто послал его.
– Странно. Я не думал, что ты успеешь за такое короткое время найти следующее сокровище. С другой стороны, время здесь течет иначе, так что, возможно, прошло больше дней, чем я думал.
Хелльвир ничего не ответила. Мир потемнел – совсем немного, но она это заметила. Смерть внимательно смотрел на нее, но она постаралась не поддаваться панике. Внезапно ей захотелось стать выше ростом или чтобы он стал ниже, но она осознавала: это пустые мечты.
– Понимаю. Ты просто хочешь с ним поговорить. Довольно смелый поступок для овечки, – заметил он.
Они смотрели друг на друга; воспоминания об их спорах и его угрозах окутывали их, дрожали, как газовая ткань на ветру. В конце концов Смерть издал какой-то странный гортанный звук и отмахнулся от невысказанных слов, словно от назойливых мух.
– Делай что хочешь, мне все это надоело. Если сможешь заставить его говорить, он твой.
Проследив за его взглядом, Хелльвир увидела на широком мосту, пересекавшем канал, какую-то фигуру. Человек стоял, облокотившись о перила, смотрел на воду и насвистывал. Странно было слышать этот свист в мертвом, неподвижном воздухе. Он не заметил Хелльвир даже после того, как она приблизилась к нему, и тогда она прикоснулась к его плечу. Он перестал насвистывать и в изумлении обернулся.
Это был мужчина среднего возраста с коротко остриженными волосами, как у городских стражников. У него было грубое, злое лицо; подбородок, поросший щетиной, пересекал шрам. Глядя на него, нельзя было подумать, что перед тобой профессиональный наемный убийца; он скорее походил на крестьянина или бывшего солдата, которому предложили деньги за грязную работу.
– Что вам надо? – произнес он с сильным провинциальным акцентом.
Хелльвир прикусила губу, не зная, с чего начать.
– Я жду свою хозяйку. Если она увидит, что я с вами болтаю, то раскипятится.
«Хозяйку», – грустно подумала она. У этого человека осталась жена.
Начало не показалось Хелльвир многообещающим. Она размышляла, как навести разговор на его нанимателей, и ее удивило то, что после смерти он застрял именно в этом моменте – когда стоял на мосту и ждал жену. Интересно, за кого он принял ее, Хелльвир?
Наверное, за какого-то прохожего, который заговорил с ним.
– Не волнуйся, к тому времени, когда она придет, меня здесь уже не будет, – сказала Хелльвир.
