Стражник наклонил голову и крепко взял Хелльвир за локоть, но она вырвала руку.
– Вы не обязаны делать все, что велит вам ваша бабка, – тихо произнесла она.
Салливейн ничего не ответила. Сжав губы, она смотрела, как стражник уводит Хелльвир во дворец.
Спальня для гостей содержалась в полном порядке и была обставлена очень богато. Хелльвир не привыкла к такой роскоши. Но она не смотрела на резную мебель и золотую парчу. Несмотря на дорогую обстановку, это все равно была тюремная камера. Хелльвир долго сидела, сжав голову руками и ни о чем не думая.
Она подняла голову только после того, как услышала какое-то хлопанье за окном. Эльзевир сел на внешний подоконник, и она поднялась, чтобы впустить его.
– Вот ты где! – воскликнул ворон. – А я тебя везде ищу. – Эльзевир отвернулся, чтобы не смотреть на Хелльвир. – Я видел, как громили особняк Редейонов, как солдаты выбрасывали вещи во двор.
Ворон был расстроен. Хелльвир взяла птицу на руки, прижала к груди. Ее друг был цел и невредим, и от облегчения у нее даже подогнулись колени. Она опустилась на пол.
– Я совершила ошибку, Эльзевир, – пробормотала Хелльвир. Она старалась не плакать, но слезы все равно текли по щекам. – Я не поняла, в какую опасную игру ввязалась.
Вытирая лицо рукавом, она рассказала обо всем Эльзевиру.
– Это моя вина, я должна была сразу пойти к принцессе, – закончила Хелльвир хрипло.
– Королева все равно уничтожила бы этот Дом, – возразил Эльзевир, тыкаясь головой в ладонь Хелльвир. – Ты же слышала, что отец рассказывал тебе о войне, о том, что творили Де Неиды. Твое признание ничего не изменило бы.
– Но это еще не конец, – с трудом произнесла Хелльвир. – У меня остался шанс вернуть его.
– Думаешь, принцесса выполнит свое обещание? – усомнился ворон.
– У меня нет выбора. Придется довериться ей. – Она сделала глубокий вдох, медленно выдохнула. В голове пульсировала боль. – Я знала, что Салливейн может быть жесткой. Но не знала, что она может быть жестокой. Я уже не понимаю, какие из ее поступков совершены под влиянием королевы, а какие – нет.
Но Хелльвир почувствовала что-то, когда прикоснулась к руке принцессы. Она поняла: Салливейн испытывает чувство вины, похожее на головокружение, страх совершить чудовищную ошибку. Более того, Хелльвир угадала сожаление, сильное, неотступное. Это чувство было удушающим, как клубы дыма.
Дни летели незаметно. Хелльвир несколько раз пыталась выйти из комнаты, но стражники не выпускали ее. Дважды в день ей приносили поесть, по вечерам разжигали огонь в камине. Когда наступала ночь, она ложилась на широкую кровать, но уснуть не могла.
Смерть – он наблюдал за ней. Хелльвир чувствовала это. Он злорадно усмехался, ожидая того дня, когда она придет и принесет ему новое сокровище. И она сжимала в кармане семена ириса и вторую жемчужину, которой так и не воспользовалась, и размышляла об истории, вычитанной в книге, которую ей дала Эдрин. Ее вещи принесли в комнату; Хелльвир нашла сборник легенд, внимательно перечитала его от начала до конца. Напрягая зрение, она при свете свечей рассматривала гравюру, изображавшую короля в черном с оленьими рогами, торчавшими из шлема.
Наступал рассвет. Она садилась на кровати, положив подбородок на колени, и смотрела на тонкие полоски солнечного света, которые просачивались сквозь щель между тяжелыми занавесями. Потом поднималась и отдергивала их, впускала свет в комнату. У нее покраснели глаза, веки отяжелели; ей хотелось высунуться из окна, подышать свежим воздухом, послушать пение птиц, но мешали железные решетки.
Хелльвир отвезли в город в карете. Бион сидел напротив нее, его колено подрагивало от нервного возбуждения. Даже отвернувшись, она краем глаза видела, как слуга покачивает ногой, и едва сдерживала себя, чтобы не попросить его прекратить.
На главном проспекте было полно народу, и чем дальше они ехали, тем многочисленнее становилась толпа. Разносчики кричали, звенели и гремели товары, которые они тащили в коробах на спине, сверкали украшения и всякие побрякушки. В лавках толклось полно народу.
– Почему я должна туда ехать? – едва слышно прошептала Хелльвир.
Бион взглянул на нее, явно удивленный тем, что она заговорила.
– Мы обнаружили заговор благодаря вам, – объяснил он. – Поэтому вы заслужили место на площади.
– Я не хотела.
– Неважно, хотели вы этого или не хотели. Результат один и тот же. – И Бион снова принялся смотреть в окно, на пешеходов и экипажи.
Хелльвир зажмурилась и постаралась не слушать.
Наконец, пробравшись через толпы людей, они выехали на главную площадь, выложенную ослепительно-белыми каменными плитами и окруженную красными и желтыми, как тюльпаны, домами. Осеннее солнце заливало невыносимо ярким светом сотни зевак, и их громкие грубые голоса были хорошо слышны в карете. Бион достал наручники, и Хелльвир позволила надеть их на себя.
– Зачем мне теперь бежать? – спросила она.
Он пожал плечами и сунул ключ в карман.
– Королева предоставила вам свободу и как вы распорядились ею? – бросил он.
