Слуга вышел из кареты и помог ей спуститься на мостовую, после чего повел туда, где цепочка стражников сдерживала толпу; Хелльвир пропустили и велели подняться на помост, сооруженный для высокопоставленных зрителей. Она оглядела площадь, увидела несколько других похожих помостов, на которых собралась знать Рочидейна. У нее замерло сердце при виде виселицы, стоявшей в центре площади. Виселица была сделана из дерева, темного, как смерть. Люди высовывались из окон, чтобы лучше видеть, дети карабкались на бортик фонтана.
– Сядьте, – велел Бион и заставил ее сесть на стул.
– Я не хочу на это смотреть, – пробормотала Хелльвир, но он не слушал ее.
Она услышала тяжелые шаги; Бион выпрямился по стойке смирно и отошел в сторону. Стул, стоявший рядом с ней, скрипнул. Онемевшая от страха Хелльвир повернула голову и увидела орлиный профиль королевы. Та, небрежно скрестив ноги, оглядела толпу.
– Знаешь что, – задумчиво произнесла она, не глядя на Хелльвир и как будто обращаясь вовсе не к ней, – горожане уже много лет не видели стоящей казни. Время от времени, конечно, вешают убийц, но не целое семейство предателей. С тех пор как последних Бержерадов постигло заслуженное наказание, здесь не происходило ничего интересного.
Хелльвир не ответила. У нее было такое чувство, что ей не только надели наручники, но и вставили кляп.
– Несколько Бержерадов бежали в самом начале войны, не хотели в ней участвовать. Прятались на болотах, в горах, скрылись за границу. Ни один из них не пролил крови Де Неидов, не замышлял заговоров. Но я все равно выследила их всех и пригнала обратно в Рочидейн, словно заблудившийся скот.
После этих слов королева обернулась к Хелльвир. Глаза ее, серые, как сталь, гипнотизировали, пронизывали ее.
– Я боролась за корону четыре года и ношу ее уже двадцать пять лет. Как, по-твоему, мне удалось этого добиться?
Хелльвир молчала.
– С помощью страха, – спокойно ответила королева. – Тысячи различных видов террора. – Она взмахнула рукой, и наруч блеснул на солнце. – Люди как огня боятся новой войны. Многие слишком хорошо ее помнят. Служители боятся утратить контроль над верующими, ведь они только-только отняли этот город у язычников. Таких, как ты. – Она жестоко усмехнулась, точнее, скривила губы. – А благородные Дома – мы все знаем, чего они боятся. Что мы обнародуем их секреты, неосторожные поступки, грешки. С помощью этих секретов я держу их в узде.
Снизу, из толпы, послышался грубый хохот и крики. Хелльвир вздрогнула.
– Я всегда боялась того дня, когда моя хватка ослабеет. Когда они перестанут бояться. Все вокруг совершают грехи; так ли страшно, если остальные узнают о твоих некрасивых поступках? Но после сегодняшнего дня никто больше не осмелится пойти против меня. Сегодня у меня появилась возможность напомнить им, почему именно Де Неиды выиграли эту войну и почему все прочие должны по-прежнему склоняться перед нами.
Хелльвир вдруг заметила, что дрожит. Наручники сдавливали запястья, и она сцепила руки, чтобы не было заметно, как они трясутся.
– Ты дала мне возможность держать их в страхе немного дольше, – вслух размышляла королева. – Я перед тобой в долгу. Я должна поблагодарить тебя.
Толпа расступилась, раздались приветственные крики, и Хелльвир с королевой, обернувшись, увидели, что на королевский помост поднимается Салливейн. Она была великолепна в белой с золотом одежде; на ее золотистых, как колосья, волосах сияла корона. При свете дня она была прекрасна, словно осколок солнца.
Неожиданное чувство захватило Хелльвир. Неожиданное и могучее. Оно помогло ей выбраться из глубокого колодца, куда ее сбросили жестокие слова королевы, подхватило ее, подняло к свету.
«Еще есть надежда, – подумала она. – Салливейн обещала мне. Калгир Редейон будет жить, несмотря на тебя и твой террор».
– А как вы держите в страхе Салливейн? – спросила Хелльвир, наблюдая за принцессой, которая улыбалась и махала толпе.
Она почувствовала, как королева повернулась к ней, почувствовала, что все внимание женщины сосредоточено на ней, словно тяжелый, горящий взгляд Смерти.
– Салли – единственный человек в этом городе, которому нет нужды меня бояться, – негромко произнесла королева.
Хелльвир обернулась к ней, встретила ее взгляд, но ничего не ответила. Так прошло несколько мгновений.
Потом королева поднялась и подошла к краю платформы. Стражники следовали за ней. Еще миг – и толпа снова разразилась криками. Королева спустилась на площадь и остановилась рядом с внучкой. У нее над головой в неподвижном воздухе повисли красные, как кровь, знамена Де Неидов.
