Позолоченная корона полностью

Капли росы, падавшие с плода на пол, пылали, подобно крошечным уголькам.

– Пожалуйста, – сказала она. – Мне нужно забрать его домой.

Он наклонил голову набок, глядя на ее слезы безразлично, как смотрят люди на дождь за окном. Его интересовал только гранат, но он не прикасался к нему. Хелльвир шагнула ближе к Смерти.

– Он еще живой. Он полон жизни. Пожалуйста, возьми его.

– Ты ведь не нашла следующую драгоценность, верно?

Даже сейчас его тон был насмешливым. Он говорил с ней как с ребенком, который неосторожно обращался с игрушкой, сломал ее и теперь просит починить.

– Нет, – прошептала Хелльвир. Сунула руку за ворот рубахи и достала отцовскую подвеску. Подвеска испускала такой же свет, как и гранат, только он был более темным, сочным – как баритон. – За нее можно купить легионы, ты так сказал, – продолжала она. – Прошу тебя, возьми ее.

– И сегодня я повторю тебе то, что сказал, когда ты хотела забрать мальчишку из рода Редейонов; это неравноценный обмен. Легионы – да, но я не собираюсь отдавать тебе легионы. Она стоит больше, чем жизнь одного мальчика.

– Он не просто какой-то там мальчик!

Тьма наступала, душила, угнетала. Давила на ее тело, тянула ее за волосы, не давала ей выдохнуть. Человек с черными глазами приблизился. Хелльвир никогда еще не испытывала к нему такой ненависти. Она ненавидела его за то, что этот мир повиновался ему, за то, что он заставлял ее чувствовать себя каким-то животным в клетке. Она ненавидела его с такой силой, что почти чувствовала, как эта ненависть сочится из ее пор, заставляет мрак отступить, и на миг – на долю секунды – ей показалось, что он удивился. Но секунда прошла, и Смерть снова навис над ней.

– Он – всего лишь один из тысяч, – произнес человек, и мир издал низкий гул, – нет, из миллионов людей, которые проходили мимо меня; многие из них были моложе, многие умерли намного более страшной смертью, чем твой брат. Поэтому – да, для меня он просто мальчик, и я не собираюсь делать исключений из правил Смерти, даже ради тебя.

Хелльвир закрыла глаза, собралась с силами. Потом медленно опустилась на колени и схватилась за край его плаща. Ткань просочилась сквозь ее пальцы, как дым. Все другие Хелльвир, которые побывали в царстве Смерти до нее, поморщились и отвернулись, униженные этой сценой, но ей – той, которая была в мире Смерти здесь, сейчас, – ей было безразлично их презрение. Черный человек смотрел на нее с непроницаемым лицом.

– Отдай его мне, – прошептала Хелльвир, заглядывая ему в глаза. – Я умоляю тебя.

– Дорогая моя, – усмехнулся он, взяв ее подбородок, – ты слишком многого требуешь для человека, которому нечего дать взамен.

– У меня есть чем заплатить тебе, ты забыл? – сказала она. – Какова бы ни была цена, я согласна.

Он снова наклонил голову, разглядывая ее. Было так тихо, что у Хелльвир звенело в ушах.

– Тогда, я думаю, поступим как обычно.

Он прижал ладонь к ее щеке, провел большим пальцем по ее лбу, вдоль брови. От его ледяного прикосновения у нее немело лицо. Его палец остановился под ее левым глазом.

– Но цена будет высока, – предупредил он. – Тело сильно повреждено.

– Его время еще не пришло, – взмолилась Хелльвир. – Я хочу забрать его домой.

– Его время еще не пришло, – презрительно повторил он. – Что ты можешь об этом знать? Откуда тебе знать, когда ему суждено умереть? Может быть, он сам выбрал этот день. Он знал, что его ждет, когда отправился во дворец, чтобы убить твою принцессу.

Хелльвир не знала, что на это сказать. Вместо ответа она снова протянула ему перезрелый гранат, распространявший сильный неприятный запах. Он вырвал плод у нее из пальцев и поднес его к носу.

– Хелльвир?

Она вздрогнула и обернулась. Фарвор стоял на краю платформы, сунув руки в карманы небесно-голубого камзола – старого камзола цвета Дома Редейонов. Он покачал головой и улыбнулся. Его лицо было беззаботным и юным, в глазах сиял прежний свет, исчезли боль и отчаяние последних недель.

– Что ты здесь делаешь? – заговорил он. – Ну почему я постоянно должен тащить тебя на танцы за шиворот?

Брат протянул руку, чтобы помочь ей встать, Хелльвир оперлась на нее и поднялась на ноги. Прежде чем он успел возразить или удивиться, она схватила его и сжала в объятиях, и он рассмеялся.

– Когда это ты успела соскучиться по мне? – удивился он. – Ну, идем же, Калгир ждет нас в саду, он сказал, что припас для нас бутылку какого-то очень редкого вина.

Хелльвир крепче прижала его к себе.

– Я думала, что потеряла тебя, – прошептала она.

– Потеряла? Ты о чем? Как будто я способен бросить тебя одну на балу. Ну… может, и способен, но это было только один раз. То есть два.