– Я пришла, – ответила королева, – потому что моя бестолковая внучка убежала среди ночи из спальни со свежей колотой раной, чтобы помочь своей травнице. Я здесь потому, что каждый раз, когда я оставляю ее без присмотра, с ней происходит какая-нибудь неприятность.
– А чего вы хотели? – жестко спросила она. – Чтобы люди смирились, продолжали жить как ни в чем не бывало, несмотря на казни, тела, выставленные на крепостной стене? Вы думали, не найдется человека, который решится на то, на что решился Фарвор?
– Не надо читать мне нотации, девочка.
Хелльвир поднялась со скамьи, хотя ноги не слушались ее. Королева была на целый фут выше ее, но Хелльвир больше не боялась. Она плотнее закуталась в куртку Салливейн, прикрывавшую ее разорванную одежду – свидетельство того, что ей пришлось вынести.
– Скажите мне вот что, ваша светлость, – дерзко произнесла она. – Вы сражались бы за корону с таким же упорством, если бы знали, что, заполучив ее, до конца жизни вынуждены будете ждать нападения убийц? Если бы знали, что придется вечно бояться за жизнь внучки?
Королева сердито смотрела на нее сверху вниз, и Хелльвир решила, что она не ответит, а может быть, просто развернется и уйдет. Но она заговорила бесстрастным тоном, удивившим Хелльвир.
– Салливейн во время войны еще не было на свете, – сказала она. – Но моя дочь была достаточно взрослой для того, чтобы взять в руки меч. Мы вместе воевали за корону, прекрасно зная, что это означает, и сражались с одинаковой беспощадностью. Ту же беспощадность я вижу в Салливейн. И я знаю: ради сохранения короны моя внучка сделает все, что потребуется, потому что я научила ее этому. Наша семья привыкла к опасностям, связанным с властью.
– А если Салливейн не хочет воевать? Если она хочет мира? Безопасности?
Королева ответила не сразу. Некоторое время она пристально смотрела Хелльвир в лицо.
– Такой вещи, как безопасность, не существует, – медленно произнесла она. – Ни для нас, ни для тебя. Ни в Рочидейне, ни в убогой деревне среди лесов, где мы тебя нашли. В этом мире никто не может считать, что находится в безопасности.
Хелльвир открыла рот, чтобы возразить, сказать, что у королевы извращенный взгляд на жизнь, но поняла: возразить ей нечего. Она вспомнила долгие холодные зимы своего детства, когда отец сходил с ума от тревоги, боясь, что его семья будет голодать. Она вспомнила, как мать умерла при родах, вспомнила сестру, которая не прожила на свете и дня. Вспомнила, как деревенские жители ополчились на нее за то, что она была не такой, как все, вынудили ее уехать из дома. Она подумала о гневе Смерти, о дрожащей пустоте, куда он швырнул ее.
Скрипнула дверь. Обернувшись, они увидели на пороге Салливейн. Служитель Тадеуш следовал за ней. Они обменялись несколькими словами.
Королева скрестила руки на груди, глядя на них, и Хелльвир стало не по себе от ее присутствия – оно давило, как приближение грозы.
– Ты ведь не допустишь, чтобы она умерла? – спросила королева.
Хелльвир помолчала, прежде чем ответить.
– Думаю, я не смогу, – пробормотала она, решив быть откровенной.
– Рада слышать. Она привязала тебя к себе крепче, чем все мои угрозы.
– Это тоже угроза в своем роде, – сказала Хелльвир. – Я боюсь, что она умрет, а я не смогу ее вернуть.
Королева обернулась к ней.
– Я тоже живу в постоянном страхе, что она умрет, – тихо произнесла она.
На мгновение, на краткое мгновение, подобное отблеску солнечного луча на стекле, Хелльвир показалось, что они понимают друг друга.
Салливейн направилась к ним, и королева отошла к причалу. Подол ее плаща подметал мостовую.
– Идем, травница, – пробормотала Салливейн и взяла Хелльвир за руку. – Я отвезу тебя домой.
Хелльвир чувствовала тепло ее тела сквозь рукав. Внезапно она ощутила страшную слабость, хотя не получила ни одного удара плетью. Когда принцесса подняла руку, чтобы убрать волосы с ее лица, она заметила повязки на руках Салливейн – такие бывают у борцов.
– Ты пришла за мной, – прошептала Хелльвир.
– Ну конечно, я пришла, – проворчала Салливейн. – За кого ты меня принимаешь?
– Что ты пообещала служителю? В обмен на меня?
– О, все как обычно. Разрешила отряду храмовых воинов участвовать в поддержании порядка вместе с городской стражей. Ничего особенного.
Она произнесла эти слова игривым тоном, но Хелльвир почувствовала, что цена была выше, чем ей хотелось бы. Но она не успела расспросить Салливейн – та внезапно обмякла, и теперь Хелльвир приходилось поддерживать ее. Лицо принцессы исказила гримаса боли.
– Твоя рана, – ахнула она. – Твоя голова. Тебе нельзя было вставать с постели.
– Пришлось – ради того, чтобы вытащить свою травницу из переделки, а? Несмотря на то что твой брат пытался меня убить.
Хелльвир вздрогнула. Нервная энергия придавала ей сил, но она знала, что вскоре силы иссякнут. И боялась, что после этого сломается.
