Золотой галеон выделялся на темной ткани. Бион вернул Хелльвир «пропуск», вычищенный и отполированный. Она старалась не думать о том, почему его понадобилось чистить.
– Ты можешь остаться здесь. Не думай об этом мерзком служителе. Мы защитим тебя.
Хелльвир взяла ее руки, сжала в своих.
– Спасибо тебе, – сказала она. – Но я все-таки должна уйти. Я не могу вечно жить под пятой у королевы. Для моей семьи будет лучше, если я уеду отсюда. Я принесла им только несчастья.
– Ты спасла от смерти мать и брата.
– Это проклятие. Я действовала из лучших побуждений, но причинила им вред. – Хелльвир покачала головой. – Нет. Лучше уехать.
– Нам будет тебя не хватать. Ты в любой момент можешь вернуться, и мы с радостью примем тебя. Надеюсь, ты это знаешь.
– Ваша обитель была моим убежищем, безопасной гаванью. Я вернусь, когда смогу.
Эдрин прижалась лбом ко лбу Хелльвир, и Хелльвир закрыла глаза.
– Тебе пора, – сказала жрица, убирая выпавший волос с плеча Хелльвир. – Принцесса не любит ждать.
Путь во дворец занял больше времени, чем обычно. Хелльвир не могла понять, откуда на улицах столько народа, но потом вспомнила, что сегодня ночь перед Праздником Света, который, несмотря на название, не имел отношения к Онестусу. Это был древний праздник, который отмечали в самом конце осени, перед наступлением настоящих морозов. Хелльвир подумала, что его, вероятно, скоро запретят.
Лавки на главной улице были украшены фонариками и бумажными гирляндами: люди готовились к празднику. Из подвалов вытаскивали большие жаровни и яркие ткани, стряхивали с них пыль. Завтра здесь будут торговать заморскими напитками и угощениями. Люди будут плясать, соревноваться в пении, пить мед и сидр с пряностями, покупать меха и зимние сапоги. По крайней мере, город устроит ей пышные проводы, подумала Хелльвир.
Наконец карета покинула оживленные улицы и проехала по широкому мосту, который вел к воротам дворца. Во дворе уже выстроились другие экипажи, но они довольно скоро подъехали к главному входу, и кучер помог Хелльвир спуститься на мраморные ступени. Стуча каблуками, она поднялась к двойным дверям. Слуга поклонился, взял у нее перчатки и плащ.
Зал был полон незнакомых людей, хотя некоторых из них Хелльвир уже видела хотя бы один раз за эти месяцы. Кому-то ее представляли, но она забыла большинство имен. Она поискала среди гостей Салливейн, но той нигде не было. Без сомнения, принцесса собиралась сделать из своего появления спектакль.
Однако леди Ханнотир была здесь – в сопровождении Ивуар. Девушка-оруженосец, заметив Хелльвир, быстро отвернулась, но Хелльвир вовсе не собиралась подходить к ней. Что сделано, то сделано; девушка, скорее всего, считала, что доложить о подслушанном разговоре – ее долг. У нее не было никаких причин выгораживать предателей. И все равно Хелльвир не смогла заставить себя поздороваться с ней.
– Госпожа Андоттир, – послышался рядом чей-то голос, и Хелльвир, обернувшись, очутилась лицом к лицу с Ионасом Грирсоном.
Она не сразу узнала его – в последний раз, когда она его видела, он был залит кровью, – но потом вспомнила смуглое лицо, золотисто-рыжие волосы. В нем чувствовалась безмятежность, внутреннее спокойствие – в том, как он держался, в том, как незаметно взглянул на ее черную повязку и тут же отвел глаза.
Хелльвир наклонила голову, вспоминая, что рассказала молодому аристократу о ночи, когда ему вонзили клинок в сердце.
– Лорд Грирсон, – произнесла она, – рада встрече.
– Взаимно. – Он приблизился почти вплотную к ней, и Хелльвир почувствовала запах сандала – такой парфюм был сейчас в моде. – Вообще-то, я давно собирался поговорить с вами, но мне ни разу не удалось застать вас в обители Ордена. Я хотел бы побеседовать с вами сейчас, если это возможно.
Хелльвир удивил настойчивый тон лорда. Без сомнения, он привык к тому, что люди мгновенно бегут выполнять его приказы, но здесь проглядывало что-то еще; судя по всему, ему действительно необходимо было обсудить с ней какое-то важное дело.
Хелльвир оглянулась в сторону столовой, но гости еще разговаривали между собой, расхаживали по залу и, видимо, пока не собирались занимать свои места. Ей не терпелось найти Салливейн, но она знала, что с этим в любом случае придется подождать до окончания ужина. И еще Хелльвир вынуждена была признаться себе в том, что ее охватило любопытство.
– Разумеется, – кивнула она.
Он кивнул и подал ей руку. Чувствуя себя немного неловко, Хелльвир позволила увести себя из бального зала.
Они прошлись по саду, и Ионас остановился на набережной. Каменная стена была украшена цветами с длинными висячими стеблями, спускавшимися к самой воде.
– Я так и не поблагодарил вас, – начал он, – за то, что вы сделали той ночью.
– Сэйтир – искусная целительница, это она помогла вам, – уклончиво ответила Хелльвир.
Молодой человек покачал головой.
– Ничего подобного, – усмехнулся он. – Я прекрасно знаю, что произошло.
