Хелльвир целыми днями была занята в лазарете вместе с Сэйтир; она ухаживала за больными, раздавала одеяла и горячую еду нищим. Носила в карманах яблоки для детей, чтобы утешить тех, кто плакал. В этой суете она, по крайней мере, забывала о холоде, о грозящих ей неприятностях и о возможности покушения на принцессу. Собственная жизнь представлялась Хелльвир безнадежно запутанной, словно рыбацкие сети; по вечерам она размышляла о врагах принцессы, о Доме с лебедями, о жемчужинах, завернутых в записку с загадкой, которые ждали, когда настанет час возвращать человека из страны мертвых… А теперь ко всему этому добавился ужас перед служителями, поджидавшими во мраке, чтобы схватить ее, посадить в клетку и поджарить. Но когда Хелльвир двигалась, когда толкла сушеные травы в ступке, готовила отвары и накладывала мази на раны, эти мысли почему-то переставали казаться ей такими уж важными, отступали на второй план перед нуждами голодных и больных людей. Присутствие Эльзевира, сидевшего на плече, согревало ее. Хелльвир ощущала новую уверенность в себе: она была нужна, она приносила пользу.
Однажды вечером, после того как она четырнадцать часов провела на ногах, Сэйтир велела ей уходить из лазарета и отдохнуть. Но Хелльвир была слишком возбуждена, чтобы идти спать; она вышла в сад и решила посидеть на берегу, на своем любимом месте рядом с плакучей ивой. Идя по дорожке, она увидела в реке, у самого берега, какой-то предмет.
– Бедняжка, – прошептала Хелльвир, опускаясь на траву у воды.
Это был серый кот – тощее, изголодавшееся животное. Видимо, он упал в реку, но у него не хватило сил выбраться из ледяной воды, а потом лапы свело судорогой, и он утонул. Хелльвир стиснула зубы. Она вытащила маленькое тельце из реки, села и положила его на колени, не обращая внимания на холодную воду, пропитавшую штаны. Помедлила несколько секунд, нащупала в кармане яблоко и, прижав к себе кота, спросила себя, осмелится ли сделать это.
– Ты собираешься воскресить его? – спросил Эльзевир.
– Да, собираюсь, – решительно ответила Хелльвир, отгоняя страх.
Потом закрыла глаза и положила руку на голову животного.
В царстве Смерти было не холоднее, чем в Рочидейне зимой, но это был иной холод. Он пронизывал до костей, как будто в жилах текла не кровь, а ледяная вода из реки.
В высоком зеркальном небе отражалось ее поднятое лицо, но это зрелище больше не пугало ее. Хелльвир не испытывала ни головокружения, ни желания прижаться к земле, ни ощущения, будто сейчас «упадет» вверх, провалится туда, за зеркало. Если там вообще что-нибудь было. Она привыкла смотреть на свое отражение в небе. Хелльвир чуть не рассмеялась.
Она поднялась с земли, отряхнула иней со штанов и огляделась в поисках кота. Заметила движение на противоположном берегу реки: хвост мелькнул и исчез за приоткрытой дверью в высокой стене, окружавшей сад. Хелльвир впервые видела эту дверь. Недолго думая, она пересекла застывшую реку по узкому мостику и побежала по замерзшей траве к стене сада.
Войдя в дверь, она оказалась во дворе, обсаженном деревьями, в том самом, где существо по имени Смерть впервые предложило ей заключить сделку. Но на этот раз здесь было кое-что новое – статуи. Серые каменные фигуры воинов, закованных в латы, сжимали в руках мечи, направленные остриями вниз. Латы и мечи были старинными, но выглядели намного более грозно, чем современное оружие гвардейцев из королевского дворца Рочидейна. Эти доспехи были выкованы для сражений, для того, чтобы выдержать удар меча, а не для того, чтобы красоваться в них. Этими клинками разрубали мышцы и кости.
Хелльвир почувствовала его присутствие еще до того, как увидела. Она взглянула в сторону фонтана – он сидел на бортике, отбросив за спину плащ, упершись руками в колени, и наблюдал за ней своими черными глазами.
Сердце забилось чаще от смутного нехорошего предчувствия. Глядя на него, Хелльвир испытывала ужас – он пугал ее не меньше, чем статуи в доспехах с тяжелыми мечами. Это был физический страх; она знала, что ему ничего не стоит пролить ее кровь, разорвать ее на куски.
– Здравствуй, – произнес он.
– Здравствуй.
– Ты пришла, чтобы купить душу?
Хелльвир ощутила движение воздуха, как будто его слова предвещали приближение гигантской приливной волны.
– Я… да, можно и так сказать. Но я не ожидала увидеть тебя, потому что ищу не человека, а животное.
– Все души после смерти попадают сюда. Души животных, птиц, людей. Все имеют дело со мной.
Хелльвир хотела ответить, но увидела кота: он вился под ногами у Смерти, терся головой о его штанину. Человек с черными глазами наклонился и рассеянно погладил животное. Это было странное зрелище.
– У кота тоже есть душа, – продолжал он. – Можешь забрать его.
– Ты ничего не потребуешь взамен?
– Нескольких капель крови будет достаточно. И яблока, которое лежит у тебя в кармане.
