Хижина Тейта стояла впереди, на полянке, окруженная кленами и несколькими хозяйственными постройками — коптильней, стойлом, курятником и туалетом. На всех четырех столбах крыльца хижины к бревнам были прибиты шкурки енотов, с головами, хвостами и всем прочим, как будто зверьки карабкались на крышу; всего их было восемь. Точно каменные львы, подумала Керри, по обеим сторонам парадного входа в Билтмор — бесполезное украшение. Вроде приветствия. И людского стремления продемонстрировать благополучие и богатство. И неважно, есть оно на самом деле или нет.
От задней двери хижины тянулась тропинка вдоль заросшего тиной ручья. Оттуда и доносилось лязганье металла по камню.
Керри тихо пошла на звук, и из-за куста дикого лавра увидела Дирга, стоящего к ней спиной. Он что-то чинил, наклонившись над конструкцией из витых медных труб, патрубков и бочки.
Когда она подошла ближе, он поднял голову. Резкий кивок обозначал приветствие у горных людей.
— Мне надо знать, — сказала она. Потому что не было никакого смысла ходить вокруг да около. — Что с тобой происходит? Все только и говорят, как ты буянишь. И что говоришь. Это не похоже на того человека, какого я помню.
Он ничего не ответил, только дернул челюстью.
По его лицу она видела, что права — там, по образу немногословного горца, промелькнул отблеск страха. И еще довольно заметный вызов. Она почувствовала, как будто на нее навели прицел ружья. Может, она и не была единственной целью его чувств, но здесь стояла только она.
Она расставила ноги чуть пошире.
— Ты же знаешь, меня тебе не напугать.
Он несколько секунд мрачно смотрел на нее, а потом отвел глаза.
— Как по мне, лучший способ причинить себе вред — вести себя так, словно ничто не может тебе повредить.
Они снова уставились друг на друга. Это могло быть угрозой. Или предупреждением.
Внезапно со стороны тропы послышались голоса и топот копыт.
Дирг взглянул на нее, как на предательницу.
— Ты привела с собой людей?
Керри покачала головой.
— Только близнецы знали, куда я иду.
Сквозь шум и переливы воды в ручье она могла расслышать и мужские, и женские голоса.
Схватив стоявший у пня винчестер, Дирг мотнул головой в сторону спиралей, труб и бочки. Керри кивнула. Этим чужакам, богатым пришельцам с Севера, незачем было видеть дистиллятор. Не обменявшись ни словом, Керри с Диргом вместе взобрались повыше на холм, откуда им было лучше слышно, но где их самих видно не было.
Теперь скрип седел, с которых слезали, слышался от самой хижины.
Керри посмотрела туда, слегка раздвинув листья кустов. Шкуры стоящих там лошадей блестели под золотыми лучами послеполуденного солнца. Это были лошади из Билтмора. И люди тоже — Джордж Вандербильт и четверо его гостей.
Что им здесь делать?
— Но зачем мы опять, — спросила племянница, — беспокоим этих людей?
Подруга племянницы махнула рукой в перчатке в сторону хижины.
— А может, они захотят составить нам компанию прокатиться обратно к дому, чтобы полюбоваться работами Рембрандта и Сарджента.
Джон Кэбот нахмурился. Может, это проявление снобизма. А может, реакция на запах дыма и жженого сахара. В любом случае, его гримаса стала более явной, когда Грант постучал в дверь хижины.
— Чья, ты сказал, — спросила племянница, — это хижина? Или мы это знаем?
Но Вандербильт, которому явно было не по себе, не ответил. Слышался только легкий свист ветра в кронах сосен да отдаленный шум водопада.
Грант постучал снова, на сей раз концом рукоятки хлыста.
Дверь хижины приоткрылась. Всего на несколько сантиметров, и сквозь щель высунулось дуло ружья.
Пуля просвистела чуть выше головы Гранта, и срикошетила о ствол белого дуба позади него.
— Господи! — вскричал Грант, отскакивая назад. Казалось, он сейчас упадет в обморок.
Керри ощутила в воздухе кисловатый запах пороха. И странную, внезапно охватившую все вокруг тишину, как будто горы впитывали в себя выстрел.
— Как я говорил ранее, — произнес Вандербильт, — к жителям гор нужно приближаться очень медленно. И осторожно.
Грант отвернулся от двери.
— Ради бога, не надо стрелять.
В щели появился глаз и часть лба.
Казалось, Дирг был и напряжен, и позабавлен, наблюдая за всем этим. Правой рукой он приподнял винчестер так, что палец лег на спусковой крючок. Керри знала, что он был быстрым, как ягуар. Почти самый младший из двенадцати детей, он рос с чувством, что должен быть каким-то иным, нежели самый большой, сильный и лучший.
Покачав головой, Керри протянула руку и направила дуло винчестера вниз, к земле.
— Вы что, от правительства? — послышался голос из-за двери.
— Могу заверить вас, мой друг, что ответ будет отрицательным.
— Так, черт, это значит
— Да. То есть нет, я совершенно точно не от правительства.
Мальчик высунул из двери всю голову, но остальное тело все еще оставалось скрыто толстой сосновой дверью.
— Чертовски забавно вы говорите.
Дирг резко, грубо свистнул, звук пронесся между деревьев, и мальчик обернулся.
— А ну-ка погодите.
