Зал отсалютовал бокалами, игристая жидкость в которых сверкает ярче огней. И после первого тоста, действительно, время перестает ощущаться: тосты и алкоголь льются рекой, гости поддаются всеобщей раскованности (детей еще после выступления увел аниматор в игровую комнату, так что родители смогли окончательно расслабиться).
— Наконец, твоя физиономия перестала быть такой напряженной, — Винс придвигается ближе.
— Я еще даже не начал расслабляться.
— Не обманывайся, — щелкает меня по носу, после одним касанием руки заставляет склонить голову к себе ближе. — Даже сейчас Он продолжает пялиться на нас. Поверь, у него самый жалкий взгляд из всех, что я видел.
— Думаешь, после твоих слов мне станет легче? Хотя… Кому я вру? Станет, — алкоголя в венах оказалось достаточно, чтобы язык развязался, и я принимаюсь озвучивать собственные мысли. Наверное, сказывался полугодовой перерыв.
— Вот и умничка! — Винс возвращается к тарелке с мясным ризотто.
— Так почему ты сегодня так задержался? Миссис Пэриш такая важная особа?
— Не совсем. Это про ее дело я говорил вчера: ее родная сестра — публичная личность, после смерти их родителей настало время делить имущество, согласно завещанию, но сестра идет в отказную.
— Почему же? Ты говоришь, что все «согласно завещанию». С бумагой не поспоришь.
— Не в этом случае. Их родители владели компанией, исполнительный директор, в которой уже почти десять лет — сестра клиентки Дакота; по завещанию миссис Пэриш отписали больше пятидесяти процентов акций — на этом уровне ее решения становятся выше, чем решения остальных членов совета директоров–акционеров.
— Так и в чем проблема? Пусть всей компанией управляют обе сестры. Одна явно шарит в этом больше, а вторая пусть пожинает плоды.
— В том-то и проблема, что все члены совета и исполнительный директор на собрании проголосовали против наследования — вполне имеют право. И сейчас у нас стоит вопрос о существенном уменьшении доли или внесении изменений в устав организации, на основе которого решения миссис Пэриш будут носить рекомендующий характер, а не обязательный.
— Ого! — восклицают над ухом наши соседи, кажется, уже пару минут наблюдающие за нашим разговором.
— Вы адвокат?
Из этой пятерки я был знаком лично только с Люси и ее новым бойфрендом Шоном, остальных видел впервые: молодая женатая парочка под тридцать как раз интересовалась сейчас у Винса о работе.
— Это здорово — от тебя веет профессионализмом. Может, посоветуешь кого-нибудь из проверенных солиситоров? Наш семейный адвокат скоро уезжает, и мы вынуждены искать ему замену.
— Оставь мне свой номер, передам своему старому другу.
— Спасибо. Всегда считал, что свадьба — лучшее место для обретения связей и новых знакомств.
— Поддерживаю!
— Тогда, предлагаю за это выпить, — мужчина вернул Винсу сотовый, где записал номер, и после принялся разливать по рюмкам коньяк, а бокалы дам наполнять белым вином.
— Ты же не пьешь коньяк! — опрокинутая стопка чуть в горле не застряла, когда у нашего столика во весь рост вырос Кейд.
Его-то только сейчас и не хватало.
Винс вопросительно посмотрел на меня.
Ну, а что мне оставалось делать, если это правда, а из предложенного на свадьбе крепкого значился только коньяк?
Приходится красноречиво врать.
— Я давно не пил — поэтому сегодня распробовал его и понял, что напиток весьма сносный.
— Сносный? Говоришь так, словно половину вечера давишься им.
— Я оставлю вас ненадолго, — Винс выходит из-за стола, а его место без спроса занимает Кейд.
Где-то вдалеке звучит чей-то призыв закружить девушек в танце, и ди-джей сменяет трек на медленный — обе пары с нашего столика быстро поддерживают эту затею.
— Куда подевался Фил?
Почему-то в данную минуту очень хотелось, чтобы Солнечный рыцарь по имени Подсолнух появился и увел куда-нибудь его.
— Не знаю.
— А ты, я погляжу, уже успел надраться?
— Ты знаешь, мне много для счастья не надо!
Глаза Кейда заметно окосели, речь начинала расплываться. Кажется, сейчас произойдет нечто странное и необратимое!
И куда только Винса унесло?
— И как он тебе?
Вопрос со стороны звучит неожиданно. Но его следовало ожидать.
— Почему тебя вдруг это заинтересовало?
— Смотрю на него… Смотрю на тебя и понимаю, грош цена твоим моральным устоям! Перед ним-то ты не отказался раздвинуть ноги!
А, вот оно как?
Кейд, научи и меня такой магии? Ты всегда так умело перетягивал одеяло на себя, наизнанку выворачивая любую ситуацию. Кейд, я завидую. У таких, как ты, выигрывать сложно.
— Не отказался и что с того? — не узнаю собственный голос: звучит слишком хрипло и грубо.
— Значит, трахаешься с ним?
— Нет, в карты по ночам играю, — искусно соврал я, диалог с Кейдом все больше раздражает — не такого я хотел, когда шел сюда. Вали к своему Подсолнуху, натяни его в толчке, только меня не трогай!
— Ну ты и сука, Дейл! Так сложно было…
— О… Ты бы ТАК не смог, поверь! — обрываю его жалкую фразу на корню.
Неужели такого человека я искренне любил? Озабоченный, неуверенный в себе сукин сын!
— Звучит оскорбительно.
