– Нам нужно поговорить, – я сел в свое кресло, нервно постукивая пальцами по столу.
– О чем? – поинтересовалась Рэйчел.
– Не прикидывайся, Рэйчел! – рявкнул я.
– Я поняла, – спокойно произнесла она. – Но я сегодня не могу.
Я снова встал на ноги:
– Ничего не хочу слышать. Или ты приезжаешь через полчаса на угол пятой авеню, или я сам приеду прямо к тебе домой, чему твой муж явно не обрадуется.
Рэйчел снова замолчала, и это меня ужасно раздражало. Через несколько секунд она, наконец, заговорила.
– Хорошо, я там буду, – бросила женщина, и в трубке послышались короткие гудки.
Я почувствовал небольшое облегчение и, честно говоря, не думал, что она так быстро согласится на встречу. Конечно, я не хотел ее видеть. Но я обязан уберечь свою единственную дочь от боли и разочарования.
Через полчаса я стоял в положенном месте, но Рэйчел там не было. Я на секунду подумал о том, что даже не знаю, как она сейчас выглядит, что она теперь за человек. И, наверное, я не хотел бы это узнать.
– Дэйв? – раздалось у меня за спиной.
Я повернулся и увидел женщину, которая сильно отличалась от той, что когда-то родила мне дочь. У прежней Рэйчел были русые волосы, темные глаза и точеная фигура, как и полагается подобной вертихвостке. У Элизабет от матери достался только цвет глаз, поэтому дочь мне никогда ее не напоминала. Сейчас у особы, стоящей прямо передо мной, были длинные черные волосы, лежащие волосок к волоску, красные губы и такие же, как и двадцать лет назад, стройные ноги. Похоже, она мнит из себя роковую женщину. Ее хищный взгляд был устремлен четко на меня.
– А ты стал еще красивее, чем раньше, – язвительно произнесла она, рассматривая меня.
– Какого черта тебе нужно от моей дочери? – я решил перейти сразу к делу, и ее короткий плащ не сбил меня с толку, чего она, судя по всему, хотела добиться.
– Нашей дочери, – Рэйчел выделила первое слово.
Я сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев:
– Элизабет – моя дочь.
– Давай сядем и спокойно поговорим, а не будем играть в перетягивание каната, – она подошла к скамейке и аккуратно присела на ее краешек. – Как жизнь?
– Была отлично. Чего ты хочешь? – я сел рядом.
– Дэйв, в моей жизни все непросто. Только выслушай меня и не перебивай. Дело в том, что я поняла свою ошибку. Мне очень жаль, что я так поступила. Я хочу все исправить, – быстро говорила она.
– Меня это не волнует, – отрезал я.
Рэйчел затеребила пояс своего плаща:
– Я была совсем юной, я не думала о своем будущем.
– Ты? – я вышел из себя. – Мне было семнадцать лет, мать твою! Я пожертвовал всем, что должен проходить обычный парень в таком возрасте! Ты отрывалась по полной, пока я растил свою дочь, которая никогда не видела материнской любви!
– Не прибедняйся, Митчелл, – фыркнула она. – Твой папочка был так богат, что мог бы и уберечь тебя от возни с младенцем.
– Ты ничего не знаешь о моем отце! – я не хотел говорить ей о том, что мой отец погиб в авиакатастрофе спустя год после рождения Элизабет. – Так что лучше закрой свой рот, Рэйчел!
Она опустила взгляд и шмыгнула носом:
– Я была в растерянности, понимаешь? В девятнадцать лет девушки не готовы полностью изменить свою жизнь...
– Что-то ты не растерялась, когда я предложил тебе денег, – выплюнул я.
Рэйчел резко отвернулась, как будто кто-то невидимый дал ей пощечину. На мой взгляд, она немного переигрывала.
– Я не понимала, что творю, – по ее щекам покатились слезы.
– Прекрати это, – я не собирался утешать эту женщину. Ни за что.
Она заколебалась, ее руки тряслись, и, наконец, Рэйчел произнесла:
– Дэйв, я больше не могу иметь детей.
Я на секунду оцепенел, но потом решил, что это меня не касается, и незачем даже задумываться об этом.
– Это не моя вина.
– Я знаю. Я говорила тебе, что предохраняюсь, но так вышло, что я забыла принять таблетку во время. Я была без мозгов, но Элизабет тоже не виновата в этом, у нее должна быть мать.
Я резко встал, задев Рэйчел краем своего пальто:
– Не впутывай ее сюда! Я не хочу, чтобы мой ребенок страдал! Ты не появлялась двадцать лет, всю ее жизнь! А сейчас свалилась как снег на голову и хочешь, чтобы она называла тебя мамой?!
Она закричала:
– Я просто хочу поддерживать с ней связь!
Я попятился:
– Этого не будет.
– Почему, Дэйв? – Рэйчел встала и взмахнула руками. – Почему я не могу быть с ней?
– Потому что так будет хуже для нее, – сказал я, глотая холодный ветер. – Хоть раз подумай не только о себе.
Она утерла нос и спросила:
– Я могу хотя бы попросить у нее прощения?
Я покачал головой, отходя все дальше от этой женщины:
– Незачем этого делать. Она на тебя не злится. Она тебя просто не знает.
– Хорошо, я поняла, – Рэйчел закивала головой, как китайский болванчик.
– Не появляйся больше в ее жизни, – мягко проговорил я. – Не делай ей больно.
