Мужчина снова сел почти вплотную к моим ногам, вызвав справедливое опасение. Желание отсесть подальше, как в прошлый раз, всколыхнуло душу лёгким холодком, но я его сурово подавила. Не на глазах пиратов показывать слабость и не перед только и ждущим этого накирийцем. Однако я сделала заказ и прислушалась к своим ощущениям получше: рядом с беспокойством появилось что-то другое. Что-то маленькое и колючее. Что-то жадно убеждающее, что сидеть этот мужчина должен только у моих ног. Задавила этот зародыш ледяным спокойствием. Вот теперь безразлично. Пусть сидит, где хочет.
Закинула ногу на ногу, ощущая чье-то пристальное внимание.
— Ди, — подало голос это что-то, в лице одного из пиратов. — Признавайся, где тебя накириец понадкусывал. Или ты уже поднятый трупак?
Громко захохотавшим пиратам я могла лишь посочувствовать в отсутствии чувства юмора. Бездна, быстрее бы уже все случилось…
— А ты что, плюнул в мой вчерашний обед и ожидаешь результата? Гадюки не ядовиты. Гады тем более. Иди, поплачься — жестокая эволюция обошла тебя в развитии.
Не менее бурная реакция явно заставила пирата пожалеть о сказанном.
— Дивали, у тебя точно порядок? Если нужна помощь с игрушками, только скажи, — похабно подмигнул Джони, кивая на вжавшего голову в плечи парня.
— Готов стать на колени? — заинтересовано подалась вперед.
— Зачем? — опешил тот, зато министр заинтересовано подняла голову.
Со снисходительной улыбкой в практически идеальной тишине поясняю:
— Не вижу ни одной возможности пустить тебя в свою постель. Но ради такого зрелища, так и быть, потерплю минутку «незабываемого» полового акта.
И снова бьющий по перепонкам, огрубевший от енерики смех.
— Сучка, — довольно сообщил Джони.
— Пошел нахрен, — столь же ласково отозвалась в ответ.
Больше ко мне никто с тупостью не лез.
Девчонка, подавшая заказ, оказалась той же, что и в прошлый раз. Удивительно ей не везет. Но делать поблажек я не собиралась. Ни ей, ни накирийцу. Либо поест, либо третьи сутки будет ходить голодным. И снова поротым. Если, конечно, я найду в себе смелости.
— Не спеши, — знакомо остановила её при попытке уйти.
Закусив губу, официантка вдруг опустилась на колени.
— Прошу вас… Я не… Не приказывайте кормить его! Пожалуйста!
Не понимаю. Что в этом страшного? Ладно я — враг априори, но ей-то чего бояться? Да ещё и так сильно. Нет, чтобы радоваться: вон, с её подругой трое пиратов развлекаются, а эта сопли по мне размазывает. Раздражает.
— Не буду. Ты и сама уже поняла. Вперёд, — указала на тарелку, не растрогавшись всхлипами и слезами.
Другую тарелку вместе с вилкой отдала удивленному мальчишке.
— Скажи ему, чтобы кушал, — посмотрела на накирийца.
Выражение лица мужчины насмешило. Да, он будет кушать самостоятельно, а ты — нет.
Отвернулась, даже не улыбнувшись. И все же у него поразительно эмоциональная мимика.
Парень, получив перевод, начал спешно заглатывать еду, то ли от голода, то ли опасаясь, что передумаю. Действительно переживая, что подавится, принялась за собственный фруктовый салат, чтобы не напрягать вниманием. Как вдруг…
— Я не стану есть, — яблоко у меня во рту жалобно хрустнуло. Продолжая жевать, опустила взгляд на накирийца. — С её рук, — всё так же серьезно уточнил он. — Но я буду благодарен, если вы найдете время и покормите меня лично.
Идеально завуалировал приказ в просьбу. Просто, разорви тебя астероид, мастерски!
Медленно дожёвываю, сглатываю, не спуская с него задумчивого взгляда. Отпиваю чай.
Накириец смотрит непонятно. Открыто в глаза, но без вызова, за который следовало бы выпороть. Но и не с мольбой, которую можно было бы удовлетворить. Он смотрит на меня, как смотрит запертый в клетку хищник на разносящего мясо работника. Как на средство.
У него нет выбора — но он всё равно меня нагибает. Невероятно! Уже второй случай открытого манипулирования. Что же мне с тобой делать, наглый, на-а-аглый дикий зверь? Что же…
Я кивнула, отпуская выдохнувшую от облегчения девушку.
— Кормить тебя весьма неблагодарное занятие, — отрешённо сказала, накалывая на вилку салат и всё ещё не зная, как отреагировать на его выходку.
— Я буду счастлив, выразить вам свою благодарность.
— Например?
— Вас беспокоит боль в спине. Массаж?
Последнее прозвучало… неуверенно. Неуверенно? Я посмотрела на накирийца внимательнее. И правда. Словно ему бы этого хотелось, но я точно откажу. Как бесполезная попытка. Желанная бесполезная попытка. Это… Нет, это не трогательно. Совершенно нет. Салат с возмущенным стуком свалился с вилки, но я не отвернулась. Да, бездна, это трогательно! И да, я хочу массаж. Хочу почувствовать твои прикосновения. Как будут скользить пальцы по обнаженной коже, задевая тысячи нервных окончаний…
Вдох получился глубже, а горячий воздух не остановился на легких, добираясь до низа живота. Нахальный воздух…
И да, я знаю, что с тобой делать. Пожалуй, знаю, лев голодный…
— Подходит, — а в ответ блеск хитрого довольства в позолоте.
Заказала ещё два блюда, отставила практически не тронутый салат и полностью развернулась к накирийцу.
