— О, бордели садомазо. Здорово! — растерянно хмыкнула, но увидев, как сердится женщина, поспешила исправиться: — Извините. Я просто под впечатлением, — взмахиваю рукой, пытаясь выразить всю степень затруднения. — Не ожидала, что столкнусь с подобным в планетарном масштабе.
— Нинэль, это касается отношений в семье, в паре. Что тут такого, если обоим нравится? В общественной среде Вы не заметите почти никакой разницы. Я рассказываю Вам в упреждение, чтобы, столкнувшись, вы понимали ситуацию. Но Ваше отношение огорчает.
Она снова предложила мне вино, но на этот раз я отказалась.
— Мне просто нужно осмыслить, — не знаю, кого пыталась этим убедить — Аддерли или себя. — Не переживайте, я не побегу устраивать революцию. Тем более то, что я пока наблюдала в ваших отношениях, отторжения не вызывает.
— Нинэль, Вы понимаете, на что я Вам намекаю? — внезапно повеселела Аддерли. — Вы интересная и привлекательная женщина — Вам будут предлагать вступить в связи.
А я уже и забыла, что там женщин почти вполовину меньше.
— Разве не имеет значения, что я не накирийка?
— Значение имеет лишь то, сможете ли Вы дать достаточно эмоций партнёру. Наши мужчины весьма темпераментны. Если они не будут чувствовать в Вас морально сильнейшую сторону, то и подчиняться не подумают. Признайтесь, Вам интересен такой опыт?
Мне понравилась фраза о том, что подчинения ещё добиться надо. Возможно, и было бы интересно попробовать, если бы не испортила впечатление первая практика. Хотя, может, потом…
— На данный момент — нет, — и, пока она снова не обиделась, объяснила: — У меня свежи воспоминания, где «такой опыт» не приносил ничего, кроме негативных переживаний, — я даже передёрнулась, вспомнив особо «любимые» моменты из года пиратства.
— Жаль. Это я Вам как мать троих сыновей говорю, — уверена, сейчас в ней больше говорило вино, чем мать. — Вы производите впечатление адекватной женщины, чтобы не бояться кого-то из них Вам отдать, — на этот раз я улыбнулась в ответ.
— Продолжим завтра? — спрашиваю, чувствуя, что глаза уже слипаются.
Неожиданно Аддерли нахмурилась, словно вспомнила что-то неприятное. Вид её снова стал каким-то замкнутым и напряжённым.
— Джеймс уже был в каюте, когда Вы уходили?
Со всеми новыми историями я сама стала опасаться накирийца. Но не настолько, чтобы оставаться спать здесь на стуле.
— Его не было.
— Нинэль, понимаете, у Джеймса тяжёлый характер. Вы бы не могли…
— Не выходить на конфликт? — догадываюсь. — Я Вас поняла. Но как-то и не собиралась.
— Мне правда жаль, что нет возможности разместить Вас на ночь к кому-нибудь другому. И должна предупредить, я не уверена, что Вам удастся заставить его лечь на полу. Я понимаю, что это неприемлемо. Поэтому, если возникнут проблемы, не стесняйтесь, обращайтесь.
То есть она предлагает мне позвать её на помощь, чтобы Джеймс перебрался спать на пол? Представляю себе эту нелепость. Да и почему он должен спать на полу, если подселяюсь к нему я? Тогда уж мне там размещаться. Его ведь каюта.
— Знаете, если возникнут проблемы, я предпочту разобраться с ними самостоятельно.
— Правда? — внезапно в её взгляде появилось что-то тёмное, что-то из разряда пугающего. — И как же Вы будете с ним разбираться? Что сделаете?
У меня вариант давно продуман — потолок обрушу. Я улыбнулась от этой мысли и беззаботно ответила:
— Придумаю что-нибудь. Я в критических ситуациях весьма оригинальна.
— Ох, Нинэль, будьте осторожны, — женщина поджала губы, совсем как моя мама.
Осторожны?
— Мы сейчас о Вашем сыне говорим? — уточнила на всякий случай.
— О да, о моём сыне…
Какие-то прохладные семейные отношения. Разобраться бы ещё, Джеймс в этом виноват или родственники.
— Аддерли, — она остановилась в дверях и обернулась. — Спасибо, что помогаете.
— Я ведь говорила, Нинэль, — женщина цинично улыбнулась, — мне кажется, Вы принесёте прибыль. Не разочаруйте.
— Постараюсь, — хмыкнула, поднимаясь.
Чтобы потянуть время, убрала со стола. И остановилась, задумчиво постукивая пальцами по поверхности. Ещё многое нужно узнать. Надо обдумать вопросы до завтра. А главное — начинать думать наперёд: что мне делать после месяца в Накирии, как возвращаться на планету, правительству которой я стала поперёк горла?
— Нинэль? — я обернулась, в дверях стоял Адам.
— Предаюсь размышлениям, — ответила на прозвучавший в голосе вопрос, полностью разворачиваясь.
— Вам не стоит переживать, — он подошёл к камерам стазиса, что-то из них доставая. — Женщине адаптироваться в Накирии проще.
Проще говорить об этом со стороны. Мне же предстоит полностью подстроиться под чужие нормы и мораль, о которых и представление-то пока весьма смутное. Это ведь не одна из планет родного пояса, это буквально иная цивилизация, к тому же закрытая.
— Я и не переживаю. Я размышляю, — сделала ударение на последнем слове.
— Точно. Извините. В межгалактическом слишком много схожих слов. Можно, задам Вам вопрос? — пожимаю плечами, не запрещать же. — Как Вы познакомились с Джеймсом?
