Намётанный глаз оперативного работника позволяет по мельчайшим деталям восстановить картину преступления, найти и разоблачить преступника. Или вычислить в толпе болельщиков террориста. Взгляд врача не менее проницателен. Просто дело, которым он занимается, не столь приспособлено для завязки увлекательного сюжета. Кроме природной наблюдательности и способностей к анализу ему необходим огромный багаж знаний, сложно переводимый на общедоступный язык. Недаром за время, за которое представители большинства профессий успевают закончить институт да аспирантуру, выпускники медицинских вузов в лучшем случае получают диплом об окончании учебного заведения.
Способности Шерлока Холмса — никакое не исключение. Правило. Для представителей определённых профессий умение наблюдать, анализировать, делать выводы и принимать решения так же обязательно, как для спортсмена — тренированное тело. В аспирантские годы довелось побывать в составе молодёжной делегации в Дании. Отплывали из Ленинграда. Пассажиров набралось человек пятьдесят. Нас выстроили полукругом. С вещами. Таможенник медленным шагом продефилировал вдоль строя, едва не задевая ногами чемоданы и сумки. Мы, как эстафету, передавали друг другу его внимательный взгляд. Постоял и двинулся в обратном направлении.
Остановился возле мужчины, попросил раскрыть сумку, наклонился, запустил руку по локоть, достал какую-то коробочку. Сверился с таможенной декларацией, не нашёл в ней упоминания о золотом браслете. Передал предмет помощнику. Для конфискации. Снова остановился, уже рядом с женщиной. Процедура с конфискацией незадекларированных ценностей повторилась.
Всё, проверка окончена. У двух из пятидесяти человек офицер выявил нарушения таможенных правил. Как? По взгляду? По осанке? По улыбке? Ещё по каким-то признакам? Но определил безошибочно. С тех пор сотни раз пересекал различные границы и имел возможность убедиться: людей специально учат считывать тексты, загримированные намеренным положением фигуры, наклоном головы или широко раскрытыми глазами. Не получается — нечего делать на таможне.
В начале XX века в Киеве практиковал замечательный специалист в области невропатологии, профессор, заведующий кафедрой нервных и душевных болезней медицинского факультета университета Святого Владимира Михаил Никитович Лапинский. Кабинет, в котором он принимал больных, располагался на втором этаже клиники, с первого этажа вела широкая лестница. Четвёртая стена кабинета — сплошь стеклянная, она позволяла видеть, как посетитель поднимается по ступенькам.
Когда Михаил Никитович беседовал с сотрудниками или со студентами, шторки оставались задёрнутыми. Их открывали с началом приёма пациентов. Профессор отмечал, как посетитель заходит в здание, как пересчитывает ступеньки, как переводит дух на лестничной площадке, как держит голову, как слушаются его ноги и руки… К тому времени, когда пациент заходил в кабинет и усаживался в кресло, диагноз был фактически готов. Его оставалось дополнить на основании беседы. Точные вопросы профессора часто предваряли рассказ о жалобах. Доктор уже успел составить представление о заболевании. По походке человека.
Здание двухэтажной клиники профессора Лапинского сохранилось до наших дней, стоит на одной из крутых улиц, ниспадающих к нынешней площади Победы. Хозяин и автор проекта того здания вынужден был покинуть кафедру и пациентов ещё в Гражданскую войну. Эмигрантская доля бросала киевского профессора по городам Европы, пока не осел в Загребе. До самой смерти (в 1947 году) Михаил Никитович заведовал кафедрой и клиникой невропатологии и психиатрии Загребского университета. Не довелось побывать в столице Хорватии, но почти уверен, что там кабинет профессора был оборудован по киевскому образцу.
Знаменитый сыщик, порождённый воображением Конан Дойля, рядовой таможенник на питерской морской границе и киевско-загребский профессор никакими сверхъестественными способностями не были наделены. Зато каждый из них натренировал внимание до крайней степени совершенства. Не ленился постоянно пополнять знания. Хотя Шерлок Холмс и поддразнивал Ватсона показным предубеждением к «лишнему багажу». Что-что, а знания — тот инструмент, который всегда пригодится.
Чудеса безошибочных диагнозов М. Н. Лапинского высекались на стыке недюжинных медицинских знаний, богатого врачебного опыта и ежедневно тренируемой наблюдательности. Доктор со студенческой скамьи усвоил, что по внешности, по наружному виду (на латыни — habitus), по осанке, по особенностям телосложения, цвету кожи, выражению лица и так далее можно определить, чем болеет пациент и к каким заболеваниям предрасположен. А что Михаил Никитович умел получать из обыкновенного клинического — то есть внешнего — осмотра максимум сведений, так терпение и труд и не на такое способны. Если в сочетании с талантом.
