Чем дальше продвигались Сэнди и Стив, тем сильнее примешивался еще один запах. Сладковатый и едкий, как аммиак… Запах гниющего мяса. Мужчина завертел головой в поисках источника, его шаг замедлился.
— Черт возьми, это где-то прямо здесь, — тихо произнес мистер Старрет, и скривился. — Ветра нет, значит, источник где-то поблизости. Смотри под ноги.
Вест наградил его уставшим взглядом.
— Это так важно? — спросил он, не понимая, почему дядя Зака так обеспокоен какой-то дохлятиной. Карабин в руках Веста изнывал от желания выпустить пулю-другую, он лежал в руках послушно, но нервно, как жаждущий галопа верный жеребец. Они пришли убивать, а не искать мертвых. Разве нет?
— Я, по-твоему, кто, Стивен? — не дав парню раскрыть рта, Сэнди тут же продолжил: — Прежде всего, я коп, дружище. Когда коп гуляет по лесу и чувствует смрад тухлого мяса, ему куда спокойнее, чтобы это воняло животное. Смекаешь?
— Не думаю, что это человек, дядя Сэнди. Мы отошли очень далеко от основной тропы. Сомневаюсь, что кто-нибудь мог бы здесь…
— А вот зря ты сомневаешься. — От того, как Старрет перебил, Стив похолодел мимикой. Но мужчина этого будто не заметил. — Да, мы хрен знает, где. Сюда не доехать на машине, пеший маршрут долгий. Ночью вовсе можно угробиться по дороге. Но! Нас уже посылали в эти места за трупом, Стиви. — он с усмешкой качнул покрытым мелкой щетиной подбородком. — Я разве не рассказывал?
Вест медленно мотнул головой сперва в одну, затем в другую сторону. Он терпел. Ему хотелось выстрелить Сэнди промеж глаз, чтобы не тратить время охоты на выслушивание бессмысленных историй.
Тем временем, зловоние обрело тошнотворную густоту, и школьник практически уверился в том, что знает, где искать.
— Ох, эта история даже для страшилок у костра будет слишком. — Полицейский бродил в нескольких метрах от Стивена. Он осторожно заглядывал за каждый кустарник с таким лицом, будто ему страшно столкнуться с истиной: щеки и переносица порозовели, лоб заблестел от пленочки пота. То ли от собственных воспоминаний, то ли еще по какой-то причине, мужчина явно сильно нервничал. — Это произошло не прямо здесь, но немного дальше к северу. Обычно, в чаще мало кто бродит. Изредка могут зайти охотники, как мы, или грибники. И вот, один из грибников, пожилой такой дедок, позвонил в полицию и сказал, что нашел тело. Ничего себе грибочек, да? Ха! — Сэнди снова странно крякнул. — Мы с напарником приехали проверить. Оставили машину на обочине и пошли пешком. Старик провожал. Привел нас в непролазные заросли. Погода еще стояла мерзопакостная, моросил дождь. Осень… — мужчина остановился и уставился на землю перед собой. Ничего примечательного там не было: коричневая листва да пара камней. — И мы видим, лежит полностью обнаженная девчонка. Молодая совсем. Лет, может, двадцать. Волосы рыжие, мокрые, в них запутались ветки и листья. Глаза серые, большие такие. Нет, огромные. Глазные яблоки прямо-таки выпячивались из глазниц. Рот разинут так широко, что в челюстных суставах произошло смещение. Но не это самое жуткое, Стив. — Он прогладил воздух перед собой, рисуя очертания лежащего тела, словно оно находилось прямо здесь. — Она торчала из почвы вот так, заваливаясь на спину. Ее словно вкопали по пояс. Руки вытянулись вверх, тянулись над головой…
Судя по тому, как вытянулась физиономия мистера Старрета, тот вошел в некое состояние ступора. Погрузился в события минувших дней так глубоко, что буквально переживал все заново. Он больше не смотрел на Стива и не видел, как тот плавно наводит на мужчину прицел.
— Напарник думал, ее просто закопали, — продолжал тот. — Но я видел, что почва вокруг не рыхлая. Лопата тут не работала. А когда тело вытащили, оказалось, на спине бедняги не осталось живого места. Кожа, мышцы — все было изодранно, в грязи, каменной крошке. Ее волочили и волочили долго. Эксперты сказали, что пятки тоже стерты в мясо, а внутри… там, в ее детородных органах… все полости забиты землей.
«Бах. И ты заткнулся, старик». — Стивен Вест мягко коснулся спускового крючка пальцем, имитируя нажатие. По душе растеклось приятное будоражащее тепло.
«Господи, Стив, прийди в себя. Ты занимаешься херней, — врезался, как нож в масло, чей-то инородный мысленный голос. Женский. — Ты не такой. Этот человек дает тебе кров и деньги. В твоей-то ситуации, которую проще назвать необъятной жопой, это просто оплот последней надежды. Хочешь все испортить? Может, засунешь злобу куда подальше и сосредоточишься на том, чтобы сделать свою жизнь лучше? Твой потенциал направлен не туда, ты же видишь. Ты видишь? Это не ты. Борись с ним!»
Стивену вдруг вспомнился отрывок из собственного стихотворения:
«Взываю, Ангел мой, держи ответ!
Но тишина… И кличи все нелепы.
Один во тьме. Тебя со мною нет».
