— У меня будет камера, у тебя — планшет, — пояснил Фрик. — Чистая ярость, — добавил он после и, вновь не моргая, как завороженный, вперился в Франка. — Думаю, потом я смогу это изобразить. Это будет твоя картина, мой друг. Твой шедевр моими кистями.
Все страннее и страннее казался Брауну этот тип. Понимать его становилось непросто и это сердило. Но идея с камерой показалась весьма заманчивой.
Франк согласился.
День обещал быть ясным и безветренным. Иначе говоря, душным до невыносимости. Просто идеальный для того, чтобы обгореть и сбросить кожу, как ящерица. Но пока еще было утро и солнце только разогревалось, позволяя лесу насладиться накопленной за ночь влагой.
Стивен Вест и Сэнди Старрет проснулись рано. Свой выходной полицейский собирался провести в глубине «старой земли», охотясь на местную живность. У него не было особенных предпочтений — мужчина получал удовольствие от самого процесса охоты. Плевать, кто станет трофеем, пусть даже белки.
Однажды, пока Стив поливал помидоры в теплице из мутного стекла, дядя Захарии стоял рядом, наблюдал, попивая пиво, и рассказывал про меченного оленя, которого ему хотелось бы повстречать когда-нибудь. И, конечно же, застрелить. Этот олень являлся чем-то вроде легенды среди охотников.
Ходила молва, будто в далеком прошлом, когда первые поселенцы активно противостояли язычникам, живущим в лесу, один из жрецов привел к каменному алтарю Великой Богини молодого оленя с серебристой шерстью. У животного вытащили сердце, а вместо него вложили сердце добровольца-язычника. Серебристый круп жрец пометил собственной кровью, нарисовав символ: луну, почти заслонившей солнечный диск с тремя лучами. Племя так завывало в ритуале, что молодое поселение, будущий Город-1, не спало до самого рассвета, скованное страхом непонимания.
По благословению Великой Богини зверь преобразился: вытянулся в копытах, глаза его стянулись к переносице, став белыми, а в пасти прорезались зубы, характерные для хищников. Таинственный символ въелся в его шкуру, будто рубиновый шрам. С тех пор странное создание обреклось патрулировать окрестности поселения, а теперь уже и города, пожирая охотников. А те, в свою очередь, по сей день мечтают столкнуться с тварью, ибо видят в том вызов. Считается, что убийцу чудовища постигнет небывалая благодать.
Естественно, все эти россказни всерьез никем не воспринимались. По крайней мере, большинством. Ведь на каждую городскую легенду найдется кучка одержимых фанатиков, которые будут организовывать чуть ли не экспедиции, охотясь за призраками чужой фантазии.
Сэнди тоже не верил до конца, но некая надежда в нем все же обитала. За все время, проведенное на ферме, Стивен понял: полицейский либо настолько устал от обыденности, что хочет верить во всевозможную мистику, либо знает что-то такое, чего не знают другие. В последнем школьник сильно сомневался, несмотря на все странности, которые с ним случались. Тем более, что странностями он их не считал.
Вспоминая убитых бездомных, Вест обозначил этот случай, как «просто сорвался». И он собирался «сорваться» еще…
— Вот, держи. — Мистер Старрет вручил парню тот самый полуавтоматический карабин, что висел над камином. — Это мой Везунчик. Первая винтовка для охоты, которую я купил. Она точно принесет тебе удачу, парень.
— В прошлый раз из нее стрелял Зак, — едко ухмыльнулся Стив, вспомнив прошлую совместную охоту. — И все мимо.
Сэнди махнул рукой и громко закряхтел, изобразив смешок:
— Так проблема не в оружии, а в чьих-то корявых конечностях. Везунчик — замечательный охотник, Стивен. Были бы у него ноги, он бы тебе столько добычи набил!
Сам же мужчина взял вторую охотничью винтовку с продольно-скользящим затвором, так как считал себя более опытным. Он нес ее через плечо, чтобы периодически поглядывать в бинокль. Местность была ему знакома уже очень давно, и Старрет чувствовал себя уверенно. Облаченный в камуфляжную одежду, он настолько вписывался в окружающую природу, что запросто мог бы в мгновение ока превратиться в куст или лесную подстилку, просто замерев сидя или лежа.
Одеяние Веста было менее удобным. Оказалось, что со времен прошлой охоты парень здорово подрос и расширился в плечах. Теперь швы рукавов на куртке угрожающе трещали при каждом высоком подъеме плеча.
— Вот выкормишь себе такого приятеля, — сказал на это Сэнди, схватив себя за пивное брюшко через плотную ткань и потрепав. — И я тебе подарю свой старый камуфляжный костюм.
Юноша не отреагировал на шутку. Понятное дело, такой «приятель» ему был нужен, как глаз на заднице. Но полицейский не обиделся. Казалось, ему вообще все равно, оценивают его шутки или нет. Он сам шутил и сам смеялся. Этого было вполне достаточно.
Чаща густела. Кора старых древесных стволов все проворнее поглощалась мхом, из-за чего во влажном стоячем воздухе, пахнущем листвой и желудями, чувствовались землистые нотки.
