Стивен не чувствовал себя до конца проснувшимся, даже когда погрузился в какофонию голосов внутри школы. Подростки разных возрастов и размеров спешили туда-сюда и толкались, отовсюду звучал их раскатистый хохот, но Весту их гомон казался далеким фоном. Он бы запросто смог шлепнуться прямо в коридоре на пол и сладко уснуть. И пускай все вокруг кричат, надрывая голосовые связки, пускай дребезжит звонок на урок — ему будет абсолютно все равно.
Удивительно, но какая-то частица сознания все-таки надоумила юношу стянуть со стойки охранника мятный леденец, который мирно покоился на горке таких же маленьких сосательных конфеток в округлой вазе. Чем не вариант, когда не успел почистить зубы?
Кое-как умыв помятое лицо в мужском туалете, Стив уставился на свое отражение в зеркале. Его серые глаза выглядели усталыми и мутными, привычная тупая вопросительность, свойственная взгляду, исчезла — видимо, на ее поддержание у организма не осталось ресурсов. Следы от побоев потихоньку рассасывались, но все еще были заметны. В целом, таким вот измотанным Стивен себе нравился гораздо сильнее.
Он задумался: когда в последний раз он вообще был доволен своей внешностью? Обычно, он настолько грыз себя за посредственные черты лица, за худощавость, за периодически возникающие фурункулы на щеках, что старался проходить всякое встречное зеркало, даже не взглянув на отражение.
Сегодня он увидел в себе совершенно обычного парня, ничуть не отвратительного, а просто утомленного пережитым стрессом и неприятным сновидением.
Без Моллина остро ощущалось одиночество. Никто не шел рядом, не отпускал ворчливые комментарии по поводу надоедливых младшеклассников, которые бесятся друг с другом, в упор не замечая прохожих. Никто не шутил. Стиву этого недоставало. Как бы он ни старался, но даже в собственной голове не получалось шутить так же остроумно, как иногда выдавал Зак.
Урок геометрии проходил будто в тумане. Сложно сосредоточиться на задачах и доказательствах теоремы, когда мысли уплывают к Захарии: все ли с ним в порядке сейчас? Выжил ли он?
«Ну конечно же выжил, — утешал себя Стивен. — Что за глупости?! С ним не может случиться ничего дурного. Этот пройдоха еще меня переживет со своими планами на жизнь».
— Что интересного в окне, мистер Вест? — навис над партой юноши преподаватель. — Сомневаюсь, что там видно радиус окружности, описанной вокруг заданного треугольника…
— Извините, мистер Синч.
Учитель поправил очки и хмуро вздохнул:
— Вы сегодня нетипично рассеяны.
Стив виновато понурил голову под тихие смешки одноклассников. Среди них, кроме Зака, друзей у него не было. Разношерстные ребята только и ждали повода над кем-нибудь посмеяться.
Но мистер Синч резко шикнул и мигом пресек все веселье. Он еще недолго смотрел на Стивена, но более ничего не говорил. Это был один из лучших учеников, и то, что он сейчас просиживает время урока в полной растерянности, говорит лишь о существовании весомых причин. Семью юноши преподаватель математики знал, а потому мог только предполагать, что так сильно изнурило Стива. Решив не донимать, Синч вернулся к доске и принялся монотонно излагать решение задачи для детального разбора и уяснения.
А после прозвенел звонок.
У широкого окна в коридоре Вест заметил Хезер. Она сидела на подоконнике, лениво болтая стройными ногами в облегающих белых джинсах. Накрашенные розовым блеском губы то выдували такой же розовый пузырь из жвачки, то тут же заглатывали его обратно. Девушку, как два стервятника, сторожили Нина и Лиана. Первая еще издалека заприметила Стива, и теперь не сводила с него глаз в знак предупреждения, которое не допускалось игнорировать. Не нужно быть телепатом, чтобы услышать, как она мысленно орет: «Только попробуй не пройти мимо, ущерб!».
Захария бы назло остановился и завязал разговор. Просто ради того, чтобы увидеть, как вытянутая физиономия Нины удлиняется еще сильнее в приливе негодования. Представив это, Стивен усмехнулся.
«А что, если я сделаю это? Будет, чем повеселить Зака в больнице», — подумал юноша и резко остановился прямо перед девушками. Оурли медленно подняла на него взгляд, оторвавшись от экрана смартфона. Нина, как и ожидалось, приняла угрожающий вид и раскрыла рот в оскале, намереваясь сказать что-то колкое, но так она лишь сильнее начала напоминать профилем банан. Именно то, чего Стив и добивался.
Он с удовлетворением кивнул ей, любуясь неприязнью и не скрывая этого, отчего агрессивные настроения быстро сменились смятением.
— Как дела, Хезер? — без единого заикания спросил Вест.
Та удивленно наморщила лоб:
— Не жалуюсь. Сам как?
— Где твоя рыжая подружка, Стиви? — едко прошипела Нина, сузив глаза до ровных щелок.
Вест посмотрел на нее легко-легко и с такой же непринужденностью дружелюбно ответил:
— Да вот, в больнице лежит после аварии. Вчера перед нами застрелился мужик в автобусе. То еще зрелище.
— Серьезно?! — девушки шокировано переглянулись.
— Нас заляпало его кровью и, кажется, мозгами тоже…
— Фу! — взвизгнула Лиана, прикрыв круглощекое лицо.
Нина тоже брезгливо отвернулась:
