— С трудом. Были б конями, точно бы запомнил. А тут. Вроде усатый высоким был. Да, точно. Я еще подумал про каланчу пожарную. А второй…
Конюх снова задумался. Мне даже показалось, что я слышу, как скрипят в его голове шестеренки.
— Признаться честно, не помню. Точно ниже усача был.
— А одеты как были? — я продолжал задавать вопросы.
— О, это я запомнил. Модно! Костюмчики чистые, рубашечки, будто и не по деревне шли. А вот сапоги грязные, в траве и пыли. Непорядок. Конь должен быть весь ухоженным.
Мы переглянулись с Окуневым. Наши догадки были верны. Подрывники переоделись. Значит, где-то должны были старую одежду сбросить.
— А сумки у них были? — спросил я.
— Не приметил, — развел руками конюх.
— Пошли они куда?— вздохнул я, —
— Шли, как вы сейчас.
— Спасибо, помогли, — я посмотрел на Никиту Александровича. — Пойдемте дальше?
— Вы идите, а я поспрашиваю еще. Толик, конечно, парень шебутной, но мне скажут больше.
Я кивнул и неторопливо двинулся дальше по улице.
«Эх, мне бы сейчас поисковую магию! Вмиг бы мерзавцев нашли бы!» — подумал я.
Пока я болтался между жизнью и смертью, то много размышлял на тему своих способностей.
Почему не сработал взгляд в будущее перед самым взрывом? С другой стороны, мне заморочили голову брачным соглашением. Да и комментарии Бушман до сих пор вызывают злость.
Значит, магия срабатывает, если я готов к этому. Сосредоточен и собран.
Нужно обязательно выяснить, как работает магия в этом мире, это поможет самому стать сильнее.
Болтаясь между жизнью и смертью, пережив десяток смертей, я вывел простую формулу силы. И она заключалась в точности заклинания. Нельзя просто захотеть остановить время. Нужно держать в голове итог, что именно должно получиться.
Именно после этого, я, наконец, понял, как спасти всех, и придумал защитный купол.
С момента первой смерти, объем магической сферы внутри меня значительно вырос. Но как ей пользоваться? Где пределы моих возможностей?
На этот вопрос ответа не было. Пока не было.
Думаю, если покопаться в архивах или спросить у знающих людей. Может, тут есть самая настоящая академия? Или древние старцы, что хранят не менее древние фолианты. Да я бы и не отказался от пухлощекой библиотекарши, будь у нее нужные мне сведения!
Лишь бы они были.
Вот доберусь! Как познаю! Всех врагов разметаю!
«Владимир Эгерман, великий маг времени», — я мысленно усмехнулся.
— Ваше высочество! — раздался за спиной крик.
Ко мне бежал Никита Александрович.
— Я узнал! Бабка Шура видела, как они шли мимо. Сын ее к вам побежал, а она осталась, так сказать, вести наблюдение, — он усмехнулся. — У нее внучка не пристроенная, вот она и запомнила обоих. Причем того, что без усов.
— И как он выглядел?
— По ее словам, пригож, молод, работящ! — Окунев рассмеялся. — Хотела крикнуть его, но окно открыть не смогла. Еще и сумку приметила.
— Вот глазастая какая! А шли в какую сторону?
— Вы правильно идете, — Окунев посмотрел на полупустую улицу. — Есть впереди парочка домов, стоят пустые. Можно их проверить в первую очередь.
— Тогда, вперед.
Управляющий повел меня дальше, по пути здороваясь с местными. Его тут хорошо знали и уважали. Многие желали здоровья, спрашивали о внуке, приглашали на чай.
— Никита Александрович, а как там Дина Никитична? — вдруг спросил я. — Не вижу ее совсем.
— Помаленьку. Берет документы на дом, все проверяет. Я за ней слежу, не переживайте.
— Вы же вроде поругались, — потянул я, глядя вслед девушке в ярко-красном платье.
— Помирись уж давно. Она у меня отходчивая, — он остановился и показал мне на дом справа. — Мы пришли.
Я удивленно разглядывал новенький сруб и, кажется, я даже чувствовал запах свежеоструганной древесины. Пусто сад перед крыльцом, забор сделан только наполовину.
— Только построили?
— Верно. Построили, да деньги кончились, — Окунев пожал плечами. — Пройдемте внутрь.
Я внимательно осмотрел двор и заметил следы. Подрывники? Или хозяева? Не теряя время на размышления, я поднялся по ступенькам и распахнул дверь.
— Да твою ж сияющую сферу!
Они выглядели так, как их описали свидетели. Один — высокий, худой модник с усами, похожими на щетку для сапог, а второй — совсем еще парень, с чистым и приятным лицом.
Они лежали рядом друг с другом в здоровенной луже крови. Она давно подсохла и теперь отливала черным в полумраке дома.
Кроме этих двоих, в помещении никого не было.
Я застыл на пороге и не решался пойти дальше. Не хотел оставлять следов, вдруг это помешает служителем правопорядка в расследовании.
Окунев заглянул через плечо, охнул и покачал головой.
— Интересный тут у них интерьерчик, — потянул Никита Александрович.
— Это те, кого видел конюх и бабка. Под описание подходят. Вы, как медик, что скажете?
— Посмотрим.
Следующие десять минут я с нескрываемым любопытством следил за работой профессионала. Окунев оттянул убитым веки, пытался поднять руки, даже под трупы заглянул. Все это сопровождалась тихим, неразборчивым бормотанием.
Наконец, Окунев встал и задумчиво произнес:
— Они мертвы примерно часов тринадцать, плюс-минус час.
