Только мужская гордость не позволила Альпаслану позвать на помощь конвоиров. Его роста и длины рук хватило, чтобы нанести в скулу Саломеи мощный хук слева. Та вскрикнула и упала. Пока турок подбирал абордажное копье, она успела сесть на корточки, а затем нырнуть в промежуток между каменными статуями богини Шавушки.
Альпаслан, уже отошедший от сокрушительного удара в голову, ходил между крылатых статуй богини секса и насилия с изогнутым однолезвийным широким клинком с заточкой на выгнутой стороне и обухом на вогнутой; крюк под клинком позволял не только рубить и колоть, но и цеплять. Саломея вслушивалась в дыхание противника и бесшумно передвигалась, прячась за крылатыми статуями. Но Челик все же вычислил ее местоположение, заметив движение тени, отбрасываемой в свете настенных ламп. Челик нанес колющий удар и попытался зацепить девушку абордажным крюком, но неудачно. Саломея увернулась и помчалась между статуй, уже не скрываясь. Турок бежал за ней, но размахивать клинком на древке остерегался — он все же хотел привезти Саломею заказчику живой.
Наконец хранительница длани добежала до самой дальней стенки и увидела там ящики с китайскими иероглифами и маркировкой
Челик в страхе остановился, но, услышав холостой щелчок курка, саркастически улыбнулся. У него абордажное копье, у девки — китайский автомат со штыком. Понятно же, на чьей стороне перевес.
Саломея вытянулась перед ним в струнку, как часовой у мавзолея Ленина. Или Мао Цзедуна. Или Хо Ши Мина. Или Ким Ир Сена. На планете всего четыре усыпальницы коммунистических лидеров, и все они охраняются часовыми со штыковым оружием.
Надо же, в этой битве она даже успевала шутить сама с собой!
Турок схватил древко двумя руками и нанес умопомрачительный рубящий удар справа. Железо средневекового копья наткнулось на сталь коробки современного автомата. Челик немедленно ударил по ногам женщины слева, но и там клинок наткнулся на ствол. Альпаслан отступил на шаг и сделал колющий выпад, который был отбит автоматом, взметнувшимся вверх в тренированных руках Саломеи, а ее нога с силой ударила атакующего в грудь.
Пока главарь «Серых Волков» в очередной раз восстанавливал дыхание, резвая Саломея исполнила несколько акробатических трюков, жонглируя автоматом и вертя его вокруг себя. Это выглядело настолько издевательски, что Челик потерял самообладание и снова бросился в бой со своим абордажным копьем. После нескольких ударов в пустоту или по автомату Альпаслан вдруг почувствовал, как штык вонзился ему в стопу. Как только он взглянул на рану, удар приклада под подбородок опрокинул его на спину.
Турок ощупал языком зубы, натыкаясь на острые кусочки зубной крошки. Штык автомата уперся ему в кадык, над ним блестели яростью женские глаза. Казалось, это очи самой богини Шавушки.
— Говори, где десница, и я оставлю тебя в живых! — негромко, но твердо пообещала Саломея.
— Ворота Адада, Ниневия, послезавтра в девять вечера, — просипел Альпаслан, ощущая кадыком острый кончик штыка.
Окованный железом деревянный приклад китайского автомата обрушился ему на голову и отключил надолго. Автомат Саломея вернула в ящик, абордажное копье поставила обратно в пирамиду. На высокой деревянной полке над узорчатым камином с кованой замысловатой аркой она обнаружила два натовских пистолета, те самые, что презентовал им дервиш и которые отобрали при задержании. «О! Это мое!» — подумала девушка и вложила оба пистолета в кобуры на бедрах. Но что это?
Саломея замерла, затем сделала резкий выпад вправо и глубоко присела на одну ногу. Интуиция ее не подвела. В ту же секунду над ней навис Челик, который, оказывается, не потерял сознание от удара прикладом по голове и бесшумно бросился на «воровку». Однако он промахнулся и своей широкой волосатой грудью напоролся на торчащий из стены железный штырь, предназначенный для аксессуаров камина.
Турок с ничего не понимающим взглядом приоткрыл рот, быстро угасая. Тоненькая черная струйка крови хлынула из уголка его рта.
— Вот дурак, — хмыкнув, сказала Саломея умирающему. — А мог бы жить. Статуи за сиськи лапать…
Охранники, мирно игравшие в нарды за стеной, не ожидали появления разгоряченной боем хранительницы длани. Удар ногой в живот, затем второй удар локтем в кадык — и один из них врезался головой в острые каменные края пещерной стены. Упавший без чувств охранник выпустил из рук автомат «Узи». Саломея перехватила израильский автомат и врезала им второму охраннику в переносицу. Послышался хруст костей, юноша рухнул лицом вперед.
