Виктор знал, что говорит. Две пары педалей и параллельное управление очень облегчали задачу пилоту гироплана при экстренном торможении и управлении посадкой на холостом ходу.
— Вот сюда, сюда, сюда… — громким шепотом вещал Виктор.
Вены на его лбу вздулись, а пот лил градом, тек по спине к самой пояснице. Но в данный момент ему было не до этого. Тридцать метров… пятнадцать… Шх-р-р… «Кавалон» вишневого цвета с двумя пассажирами на борту, проскользнув по колючим веткам ливанского кедра, застрял в его густой кроне.
— Баста, карапузики, — выдохнул Виктор.
Гироплан приземлился между двумя возвышенностями, где-то в самой глубине горной системы, на пятачок из нескольких хвойных деревьев.
Где-то высоко промчались турецкие истребители.
— В аккурат успели, — констатировал Лавров. Он посмотрел на бледную как смерть Светлану. — По деревьям лазать умеешь?
— Ты издеваешься? — с трудом переведя дыхание, промолвила девушка.
— Так, значит, нет? — наигранно удивился Виктор.
— Так, значит, да! — возмутилась его спутница.
Лавров попытался посмотреть в боковое окно гироплана, отчего крохотный вертолетик потерял устойчивость и слегка накренился, а Саломея взвизгнула.
— Не верещи! Поросят в игру не берем, — буркнул Виктор и, немного подумав, принял решение: — Значит, так, времени в обрез. Информацию о нас, скорее всего, передали пограничникам.
— О нас? — удивилась Саломея.
— О пилотах «Кавалон», — поправился Виктор. — Хорошо, что они не знают нас в лицо. Надо выбираться отсюда поскорее, а то узнают. Но сначала…
Виктор осторожно обернулся и, немыслимо изогнувшись в крохотном салоне гироплана, заглянул за сиденье. На месте для багажа он обнаружил моток альпинистской веревки.
— Ты гляди! Челик и тут о нас позаботился. Все подготовил для удобного побега.
— Зачем тебе веревка? — спросила Саломея.
— Вешаться буду. Давай, спускайся вниз. Только аккуратно. Дерево высокое — метров двадцать.
— А то я не вижу! — огрызнулась девушка.
— Спустишься — сразу отбеги метров на десять, мало ли что.
— Угу…
Саломея аккуратно открыла дверь и стала выбираться наружу. Виктор изо всех сил пытался удержать равновесие небольшого летательного аппарата, смещаясь к центру салона и упираясь ногами и руками в стенки и потолок. Наконец Светлана соскользнула в хвойную гущу, схватившись за ближайшую ветку. Благодаря своим прекрасным акробатическим навыкам она, легко цепляясь руками, добралась до середины кедра, к его стволу и начала быстро спускаться вниз.
Лавров выждал, пока его спутница окажется у подножия, затем, повесив на плечо моток найденной в багаже веревки, собрался выходить. Он, конечно, очень рисковал, ведь гироплан мог сорваться с кроны в любую минуту и ухнуть вниз, но удача все же была на его стороне. Виктор сумел выбраться из вертолетика через ту же дверь, что и Светлана, и повиснуть на той же ветке. Вдруг страшный хруст известил округу о том, что история киевского журналиста вот-вот завершится. Виктор сорвался. Светлана, наблюдавшая за ним снизу, испуганно вскрикнула, но Лавров с веревкой на плече и с походной сумкой за плечами стал на лету хвататься за все ветки подряд, нещадно царапая ладони. Пролетев метров пять, он все-таки вцепился в крепкую ветвь, и она, пружиня, воткнула его в гущу дерева. Тут уж он не растерялся, нашел более толстые ветки у ствола, и далее жизнь его оказалась вне опасности. Он лихо спустился вниз, хотя израненные ладони так и горели.
У подножия кедра его ждала Саломея, которая бросилась ему на шею.
— Я уж думала, что все…
— Ага! Не дождетесь! Я еще у вас на похоронах простужусь, — как всегда, отшутился Виктор.
Светлана отстранилась от Лаврова с недовольной гримаской:
— Ах ты ж…
— Тсс! — Виктор заострил внимание на каком-то звуке.
Голоса… Да, это были голоса. Где-то неподалеку, внизу.
Лавров и Соломина стояли на небольшом плато, на котором росли несколько больших, раскидистых ливанских кедров. Это плато с одной стороны заканчивалось достаточно крутым обрывом, с другой стороны более пологий спуск вел к горной тропе. Вдалеке, метрах в ста, поднимались несколько мужчин в военной форме с автоматами наперевес.
— А вот и погранцы, — прошептал Виктор, спрятавшись за стволом дерева. — Бегом за мной!
Он бросился бежать по крутому склону к обрыву, Светлана за ним. Метров через пятьдесят Лавров остановился у самого края пропасти. Посмотрев вниз, он увидел широкий выступ на отвесной скале и узенькую тропку без перил, уходящую куда-то в сторону.
— Это выход из пещеры, — прокомментировал Лавров.
Он взял камень и бросил его вниз.
— Раз, два, три, четыре… — беззвучно шептали губы бывшего спецназовца КГБ. — Метров тридцать… Спускаемся.
Он тут же скинул с плеча альпинистскую веревку.
— Куда спускаемся? — испугалась Саломея.
— Туда, — кивнул Виктор.
— По отвесному склону? — воскликнула Светлана, глядя на то, как Виктор бросает моток веревки в пропасть, держа один конец в руке. — Вниз? Ты что, дурак?
В ту же секунду откуда-то сверху, с плато донесся звук автоматной очереди. Это пограничники обнаружили бесхозный гироплан.
