Но оставим успех Балдуина в стороне и вернемся к главной истории. Первые отряды латинской армии достигли окраин Антиохии в октябре 1097 года. С северо-запада город защищала река Оронт, а с юго-востока — гора Силпий. Хотя лучшие годы крепости были позади, она оставалась хорошо защищенной стеной и башнями, построенными императором Юстинианом за четыреста лет до того. Кроме того, над городом возвышалась цитадель — последняя линия обороны. Природная и построенная человеком защита города создавала пугающие перспективы для крестоносцев. Турецкий гарнизон насчитывал пять тысяч человек. Командующий гарнизоном Яги-Сиан был осведомлен о приближении крестоносцев и постарался создать в городе запасы продовольствия. Яги-Сиан также запросил поддержки у правителей ближайших городов — Алеппо, Мосула и Дамаска.
Крестоносцы осадили город с северо-запада, пытаясь заблокировать хотя бы три из шести ворот. Антиохия значительно больше Никеи, и, учитывая потери, европейцам не хватало людей. Изначально Яги-Сиан рассчитывал на штурм, однако, когда стало ясно, что штурма не случится, он стал организовывать вылазки на отделившиеся отряды крестоносцев. Хотя европейцы и захватили близлежащий город Селевкию — главный порт Сирии, куда генуэзские корабли доставили продовольствие в ноябре, источники провизии и воды быстро истощились. К Рождеству армия крестоносцев была на грани смерти от голода и жажды.
Чтобы решить эту проблему, Боэмунд и Роберт Фландрский взяли половину солдат и отправились вдоль Оронта. Неожиданно в трех днях пути от Антиохии авангард под командованием Роберта встретил отряд в десять тысяч человек, собранный Дукаком Дамасским, чтобы снять осаду с Антиохии.
Началось сражение. Роберт крепко удерживал позиции, пока не прибыл Боэмунд, атаковавший турок. Вместе они разгромили войско из Дамаска, однако заметные потери заставили их вернуться к стенам Антиохии.
Тем временем Яги-Сиан заметил разделение армии крестоносцев и неожиданно атаковал солдат Раймунда Тулузского. Однако Раймунд не только успешно отбил вылазку, но и лишь чудом не взял всю крепость. Осада продолжалась.
Зима не улучшила положения крестоносцев, голод подорвал их боевой дух, заставил пустить под нож большую часть лошадей, бывших знаком высокого положения средневековых рыцарей. Многие оставили осаду, многие умерли от голода. Тем не менее они все еще держали земли вокруг Антиохии, а византийское продовольствие, прибывшее в Селевкию в феврале, значительно улучшило их положение. Вскоре пришли новости о еще одном турецком отряде, спешащем на помощь городу.
Яги-Сиан помирился со своим господином Радваном Алеппским, и последний выдвинулся на запад, захватив городок Харим в сорока километрах от Антиохии. Армия из Алеппо насчитывала двенадцать тысяч человек, и европейские лорды согласились выполнить план Боэмунда. Он собрал всех оставшихся лошадей и снарядил отряд из семи сотен тяжеловооруженных воинов, покинувший лагерь ночью. Боэмунд занял хорошую позицию между Оронтом и озером. Однако, завидев турецкую армию, приказал атаковать, надеясь разгромить турок, не дав им подготовиться к бою. Кавалерия ударила по мусульманам, нанеся серьезный урон, но этой атаки было недостаточно, чтобы разбить численно превосходящего противника.
Боэмунд отступил на начальную позицию, надеясь, что турки последуют за ним. Так и случилось. Радван продолжил движение вперед, стремясь использовать численное преимущество. Однако его войска, зажатые с одной стороны рекой, а с другой — озером, не могли развернуться. Нормандский лидер провел еще одну разрушительную атаку, на этот раз с огромным успехом. Легковооруженные турецкие воины не сумели остановить кавалерию и вскоре дрогнули. Это была впечатляющая демонстрация полководческих способностей Боэмунда, разумно распорядившегося своими ресурсами для разгрома превосходящего числом противника.
Тем временем в Селевкию из Англии прибыл флот с материалами для строительства, что позволило крестоносцам построить укрепления для блокировки юго-западных ворот города. Два дополнительных форта практически полностью перекрыли снабжение Антиохии.
Защитники понимали, что осада становится все плотнее. Вместе с потерями, понесенными в вылазках, это подрывало их моральный дух. В апреле Боэмунд тайно установил контакты в городе. Армянский капитан Фируз, командующий юго-западной частью стены, согласился пропустить крестоносцев в город. Неясно, почему он предал Яги-Сиана, но противоречия между ними и обещания богатства и власти, которые дал Боэмунд, вероятно, убедили Фируза сдать свою часть стены.
Но когда план уже был готов к исполнению, пришли страшные новости. Кербога, атабек Мосула, объединив силы с Дукаком и Радваном, вел тридцать пять тысяч человек для снятия осады с Антиохии. Боэмунд выдвинул требование: если он сможет взять Антиохию без помощи других лордов, город останется за ним. Раймунд, Готфрид Бульонский и другие неохотно согласились, вероятно, из-за отсутствия альтернатив.
