«Глупцы», — мелькнула у меня мысль, и на губах появилась лёгкая насмешливая улыбка. «Им кажется, что их жалкие изделия способны преломить настоящую силу». По какой-то странной причине я не испытывал страха перед тем, что эти автоматы с кристаллами могли сделать. Будто в одно мгновение я превратился во врага для всех в этом мире — и мне было всё равно. Мощь, вспыхнувшая внутри меня, затопляла душу, отодвигая на задний план мысли о друзьях и врагах. Была лишь стойкая уверенность: силу может сломить лишь ещё большая сила… а то, что они держат в руках, меня уже не пугало.
Кто-то из задних рядов солдат не выдержал и выстрелил первым — видимо, вид пылающего человека потряс его до глубины души. Я ощутил слабые толчки, словно лёгкий порыв ветра касался меня раз за разом. Пули? Да, так похожие на прежние вейсанские патроны… но они, казалось, не делали мне ничего. Я даже разглядел лица стреляющих: искажённые до ужаса, а Галуш, знакомый мне когда-то солдат, все так же смотрел на меня с таким презрением и ненавистью, словно хотел прожечь меня взглядом. Но их усилия оказались ничтожны — они не могли ни убить, ни остановить меня.
Скользнув глазами по стенам клетки, я заметил, что верх уже обуглился, расплавился, образовав отверстие чуть выше моей головы. И без раздумий я сконцентрировал свой внутренний жар на этот выход. Словно подчиняясь инстинкту, я рванул вверх — во мне вдруг проснулась способность не просто прыгнуть, а почти «вылететь», поднимаясь сквозь остатки металла. На лицах солдат я увидел лишь окаменевшее изумление: они опустили стволы, провожая меня глазами, а Галуш всё ещё яростно давил на курок. Его пули беспомощно пролетали мимо.
Я, весь в голубом сиянии, стремительно уходил прочь, взмывая к облакам и оставляя за собой смятение и ужас, словно подтверждая, что в этом мире ничто не способно удержать новую, пробуждённую силу.
Странное чувство переполняло тело — смесь неведомой силы и панического непонимания того, что происходит. Казалось, я могу пробиться сквозь самые тёмные облака… но радость длилась всего миг.
Откуда-то справа послышался резкий механический визг. Повернув голову, я заметил летящий бок о бок со мной странный аппарат, вытянутый, словно металлический каркас с крыльями, мерцавшими голубыми знаками. На носу этой железной птицы едва ли не светился символ вейсанцев.
«Летающая машина, похожая на ту которая и доставила меня Лес..." — осенило меня.
Сил моих уже хватало, чтобы не упасть, но и к манёврам я оказался не готов. Попытался изменить направление полёта — горящие языки силы внутри меня, казалось, могли направить меня выше и дальше. Но в тот же миг из аппарата выстрелил сгусток белого света, скользнувший в полуметре от моего плеча, и воздух вокруг меня вдруг сгустился, словно ловушка. Я резко потерял высоту, врезавшись в невидимую преграду.
— Что?.. — выдохнул я, внезапно почувствовав, как моё собственное пламя ударилось о невидимую, ледяную преграду. Казалось, я был готов испепелить всё вокруг одним движением, но в тот миг осознал, что моя сила не так безгранична, как я полагал. Там, где прежде металл плавился под моим жаром, теперь возникал холодный отпор, словно некая стенка из застывшего воздуха. Я попытался вложить в огонь ещё больше мощи, напрячь волю до предела, но при каждом новом напоре ощущал, как тепло расплывается, разбиваясь о невидимое препятствие.
Сердце сжалось: эйфория недавнего всесилия вдруг пошатнулась. «Неужели меня могут остановить?..» — пронеслось в голове. Страх и досада смешались, заставляя меня ещё отчаяннее пытаться прорваться. Но ледяная стена не уступала, напоминая о том, что даже найденная мной сила имеет свои пределы.
Я метался в воздухе, словно загнанная муха в паутине, а паутина будто сжималась, урезая мне пространство для манёвров. Вокруг меня возникло что-то вроде силового поля — едва заметный купол, который всё больше сокращался, лишая меня свободы. В панике я окинул взглядом крылья летающей машины: там вспыхивали голубые камни, а вдоль её корпуса мелькали мерцающие руны, образуя замысловатую сеть, словно живая вязь.
— Нет! — крикнул я, изо всех сил пытаясь вновь рвануться вверх. Мой жаровые потоки устремились в руки, надеясь прорвать невидимую оболочку, но без толку: наткнувшись на невидимую перегородку, я отлетел назад, как мяч от стены.
Тем временем машина приблизилась почти беззвучно, и из её корпуса вынырнули металлические «лапы» — манипуляторы с захватами. Один хват мгновенно сомкнулся у меня на талии, другой обвил левое предплечье. Я попытался обжечь эти «клешни», ощутив, как жар рвётся изнутри. Но в ту же секунду почувствовал, что часть моей силы исчезает, словно кто-то её высасывал, поглощая то самое голубое пламя, что делало меня сильным. Остаток жара угасал, будто лампа на исходящей батарее, и я понимал, что теряю то, что было самым ценным в этом новом мире — свою огненную мощь.
