Я горестно вздохнул и попытался встать, опираясь на левую руку, получилось с трудом. Сжав зубы от боли, я всё-таки поднялся. В голове шумело и пульсировало одновременно. Правая рука превратилась в один сплошной комок боли: от плеча до кончиков пальцев я почти не мог пошевелить ею, а если бы и попытался, то точно снова потерял бы сознание. Я чувствовал себя каким-то немощным в этом мире: чуть что — сразу в обморок, как кисельная барышня. Надо брать себя в руки и перестать раскисать. Ведь моим товарищам может быть ещё хуже, а у меня хотя бы есть зрение и понимание, как обойти эти шустрые заросли, и у них нет Ира.
С этими мыслями я, сцепив зубы, снова двинулся вперёд. Боль была невыносимой, и я не знал, верно ли иду, но Ир молчал, значит, направление выбрано правильно, ведь болевое корректирование пути сейчас вряд ли бы мне помогло. И даже попросить его скорректировать моё движение не получится: моя нынешняя боль слишком велика и перевешивает всё остальное.
Шаг аз шагом я шел почти на угоад зелень перед глазами сменялась зеленью и так прмелькалась что я был как в какмото бреду идя на угод среди непроглядного леса. Ноги будто сами двигались, а сознание то ли плыло, то ли проскальзывало между ощущением реальности и сонного оцепенения. Я понятия не имел, как долго уже брожу в этой зелёной круговерти, и лишь приступы боли в правой руке, которую я старался не шевелить, напоминали, что я всё ещё жив. А где-то в глубине сознания был Ир. Но он молчал, будто выжидал или восстанавливал силы.
Сначала я попытался сосредоточиться на направлениях, которые он мне давал раньше, когда мы огибали болото и обходили заросли, но теперь, после нашего столкновения с Гваларом и того, как я спасся от чудовища, всё смешалось. Я обманом увёл Гвалар в сторону, бросив ветку, и ускользнул, но раненое плечо не давало ни минуты покоя. Ир говорил, что мне нужен врач, «зелёный» лекарь, но где его взять в этом бескрайнем лесу, который, казалось, беспрестанно меняет свой облик?
Я шагал по влажной, слегка пружинящей почве, в редкие моменты шёпотом спрашивая: «Ир, ты здесь?» Но никакого ответа не слышал. И всё же, подобно тому, как это было тогда на болоте, я чувствовал незримое присутствие своего духа. Может, он просто наблюдал. А может, занимался чем-то иным — я не мог знать наверняка, потому что оставался новичком в этом мире. Да и от самого Ира получал лишь смутные наставления: он вёл меня вперёд без подробных объяснений, а мне оставалось лишь следовать тому пути, который он указывал.
Идти становилось всё тяжелее. Я то и дело соскальзывал на подгнивших листьях, плечо ныло, а голова кружилась от переутомления. Боль заставляла меня кривиться при каждом шаге. Пару раз я даже останавливался, чтобы перевести дух, а потом, сцепив зубы, снова шагал. И каждый раз перед глазами в туманной дымке проносилась бесконечная зелень: кроны, лианы, мохнатые корни, непонятные стволы, торчавшие из земли в самых неожиданных местах.
В какой-то момент я заметил, что деревья вокруг стали реже, будто я случайно вышел на относительно открытое пространство. Солнечный свет, до того лишь мелькавший в просветах, теперь чуть ярче озарял площадку, на которой лежали несколько валунов. Вся эта сцена выглядела почти приветливо, и я успел подумать: «Наконец-то хоть какое-то облегчение». Но тут же сердце сжалось от тревоги: подобные «прогалины» в этом лесу нередко оказывались ловушками или охотничьими угодьями опасных тварей.
Стараясь не шуметь, я шагнул к большому камню, чтобы обойти его и продолжить путь. И вдруг услышал слева то самое характерное громыханье, точно ломались стволы, а вода как будто снова разлеталась брызгами. Я мгновенно вспомнил Гвалар, хозяина болот как назвал его Ир. Но ведь я уже обманул его и ушёл с болота — неужели он оставил родные владения и пошёл за мной? От одной мысли кровь застыла. Этому зверю присуща слепота, он ориентируется по звуку. Если я промолчу и не сделаю резких движений, возможно, прокрадусь тихо. Но когда ты еле держишься на ногах и не контролируешь дыхание из-за боли в плече, остаться незаметным нелегко.
Я медленно опустился на корточки, почти прижимаясь к валуну. «Ир, — мысленно позвал я, — если ты здесь, откликнись!» Была тишина. Секунды тянулись бесконечно. Где-то за стволами деревьев опять услышалися треск ломающихся веток. Возможно, Гвалар целеустремлённо прокладывал путь, раздвигая заросли. Я невольно содрогнулся: неужели зверь настолько зол, что решил напасть повторно?
Спустя мгновение я увидел, как между лианами мелькнула огромная шершавая спина. Мокрая шерсть свалялась в комьях, из которых капала вода. Да, сомнений не было: это тот же самый Гвалар. Тот самый, что почти растерзал меня у болота. Вероятно, злость и жажда не отпускали его. Но моя кровь — или моя сущность — могла привлечь его сильнее, чем я думал. Руки задрожали, меч был за спиной, а доставать его снова было невыносимо из-за боли, но выбора не было.
