Странное чувство переполняло тело — смесь неведомой силы и панического непонимания того, что происходит. Казалось, я могу пробиться сквозь самые тёмные облака… но радость длилась всего миг.
Откуда-то справа послышался резкий механический визг. Повернув голову, я заметил летящий бок о бок со мной странный аппарат, вытянутый, словно металлический каркас с крыльями, мерцавшими голубыми знаками. На носу этой железной птицы едва ли не светился символ вейсанцев.
«Летающая машина, похожая на ту которая и доставила меня Лес…" — осенило меня.
Сил моих уже хватало, чтобы не упасть, но и к манёврам я оказался не готов. Попытался изменить направление полёта — горящие языки силы внутри меня, казалось, могли направить меня выше и дальше. Но в тот же миг из аппарата выстрелил сгусток белого света, скользнувший в полуметре от моего плеча, и воздух вокруг меня вдруг сгустился, словно ловушка. Я резко потерял высоту, врезавшись в невидимую преграду.
— Что?.. — выдохнул я, внезапно почувствовав, как моё собственное пламя ударилось о невидимую, ледяную преграду. Казалось, я был готов испепелить всё вокруг одним движением, но в тот миг осознал, что моя сила не так безгранична, как я полагал. Там, где прежде металл плавился под моим жаром, теперь возникал холодный отпор, словно некая стенка из застывшего воздуха. Я попытался вложить в огонь ещё больше мощи, напрячь волю до предела, но при каждом новом напоре ощущал, как тепло расплывается, разбиваясь о невидимое препятствие.
Сердце сжалось: эйфория недавнего всесилия вдруг пошатнулась. «Неужели меня могут остановить?..» — пронеслось в голове. Страх и досада смешались, заставляя меня ещё отчаяннее пытаться прорваться. Но ледяная стена не уступала, напоминая о том, что даже найденная мной сила имеет свои пределы.
Я метался в воздухе, словно загнанная муха в паутине, а паутина будто сжималась, урезая мне пространство для манёвров. Вокруг меня возникло что-то вроде силового поля — едва заметный купол, который всё больше сокращался, лишая меня свободы. В панике я окинул взглядом крылья летающей машины: там вспыхивали голубые камни, а вдоль её корпуса мелькали мерцающие руны, образуя замысловатую сеть, словно живая вязь.
— Нет! — крикнул я, изо всех сил пытаясь вновь рвануться вверх. Мой жаровые потоки устремились в руки, надеясь прорвать невидимую оболочку, но без толку: наткнувшись на невидимую перегородку, я отлетел назад, как мяч от стены.
Тем временем машина приблизилась почти беззвучно, и из её корпуса вынырнули металлические «лапы» — манипуляторы с захватами. Один хват мгновенно сомкнулся у меня на талии, другой обвил левое предплечье. Я попытался обжечь эти «клешни», ощутив, как жар рвётся изнутри. Но в ту же секунду почувствовал, что часть моей силы исчезает, словно кто-то её высасывал, поглощая то самое голубое пламя, что делало меня сильным. Остаток жара угасал, будто лампа на исходящей батарее, и я понимал, что теряю то, что было самым ценным в этом новом мире — свою огненную мощь.
— Нет… отпустите!.. — сорвалось у меня с языка. Но кто бы там ни был в кабине, оставался неумолим. Машина зафиксировала меня, и я ощутил болезненное давление, как будто металл просачивался под кожу, лишая меня способности двигаться.
Мой огонь вспыхивал с новой яростью, жар захлёстывал эти «лапы», грозя их расплавить. Но в бледном сиянии рунических символов на корпусе аппарата я заметил, как кольцо голубого света усиливалось, гася каждую волну моего жара. Вокруг меня на миг мелькнула странная полупрозрачная сфера — и мой пламень рассеялся, словно натолкнулся на каменную стену.
Я захрипел от усталости: вся та сила, что ещё минуту назад прорывала металлы и ошейники, тут была бессильна. Я смог лишь наблюдать, как меня втягивают внутрь машинного трюма. Пружинящие механизмы «лап» затянули меня в нечто напоминающее глухой отсек, и с металлическим лязгом дверь захлопнулась, отрезав доступ к внешнему миру.
Почувствовал, как аппарат заскрежетал, набирая высоту. Горечь собственного бессилия накатила волной: то, что я стал «огненным» на миг, здесь ничего не значило. Меня снова пленили — только теперь в летающей тюрьме. Лишь шум ветра и гудение двигателей заполняли тесное пространство отсека, а я с каждой секундой всё явственнее понимал: какая бы ни была моя новообретенная сила, она не всесильна против ловкого колдовско-технологического оружия вейсанцев.
Я опять оказался в клетке, крепко сжатой металлическими манипуляторами, словно непрошеная птица, пойманная в силки охотника. Я не делал ни малейшей попытки вырваться, лишь опустил голову и обречённо ждал: какая разница, если «железные» уже посчитали меня либо врагом, либо предателем?
