— Нет, — уверенно ответил Пётр Аркадьевич. — Не выйдет. Это грандиозная задача. Она нам не по плечу. Не сейчас. Мы не справились с Японией, что говорить о захвате проливов! Это журавль в небе! Но Государь не против попытаться его заполучить. Это хуже всего. Все сторонники Франции уговаривают его на этот шаг. Особенно Его Высочество, Николай Николаевич. Он просто грезит войной! Ничего хорошего из этого не выйдет. Маленькую и победоносную уже получили. Получим ещё одну, но цена будет совершенно другой.
— Да, — Минус кивнул головой. — Очень много людей погибнет.
— Да, — Столыпин тяжело вздохнул. Он немного помедлил и заговорил снова:
— А вы считаете, что ваш пистолет-пулемет действительно очень нужен на войне?
— Да. Но не только он. Я говорил полковнику Ларионову, хоть от него ничего не зависит. Нужно успеть. Пока у нас преимущество. Если мы поставим в серию миномёт, пистолет-пулемет, «максимы», огнемёты, гранаты и главное, придумаем под это всё хорошую тактику применения, то мы опередим противника. Но тогда и воевать придётся раньше. Пока он не сделал тоже самое.
— Вы думаете, что новое оружие действительно может изменить боевые действия в нашу пользу?
— Да, — Минус кивнул головой. — Может, но без нормального применения — это груда металлолома. Ведь война совсем скоро, правильно?
— Верно, — Пётр Аркадьевич нахмурился. — Я думаю, что она неминуема.
— Тогда нужно успеть, — Серёга задумался. — Если у вас есть возможность, то ускорьте принятие оружия. Проверьте, есть ли в достаточном количестве снаряды. Потому, как совсем другой расход на деле выйдет, чем в расчётах. Да и мелочей хватает. Вот, например, йод, — при этих словах Столыпин удивился. — Я давно хотел сказать, но всё не до того было. Ведь он весь импортный. Германия, Франция и Бельгия. Я специально узнавал. А в случае войны что делать? Ведь нам тогда не продадут! Кажется, что мелочь, но нет. Надо бы своё производство организовать.
— Надо. Этот вопрос стоит рассмотреть. А вот с оружием сложно. Военное министерство в вечном конфликте с финансовым. Даже если Сухомлинов затребует срочное финансирование, то будет очень трудно его получить. Все деньги ушли на флот. Но я посмотрю, что можно сделать. Может, через Военный комитет удастся. Тут ведь загвоздка в том, что эффективность этого оружия не доказана. Вот если бы у противника было такое и он успешно применял, тогда бы и споров не возникало в его необходимости.
Минус так поглядел на Петра Аркадьевича, что тот успокаивающе махнул рукой:
— Я имею ввиду, что его стоит испытать в боевых действиях. Чтобы ни у кого не осталось сомнений.
— Так для этого придётся войну начать.
— Может быть иначе, — Столыпин потёр бороду. — Предоставить такую возможность союзнику. К примеру, болгарам.
— Противник трофеи возьмёт и сделает копии, — Серёга поднял брови. — Мы сами ему образцы преподнесем на блюдечке. Да и кто гарантирует, что болгары не продадут на сторону несколько единиц? У нас фора во времени небольшая. Пока раскачаемся, противник уже на промышленные рельсы поставит изготовление и влупит нам от всей души. Опасно это.
— Опасно, — кивнул Пётр Аркадьевич. — Но можно пойти обходным путём. Отправить наших добровольцев, чтобы они испытывали в сражениях. Ведь болгары у «Гамаюна» самолёты берут вместе с добровольцами. Пулемёты у нас заказали, но мы не справляемся по срокам изготовления и они купят у Германии. Добровольцы это хорошее прикрытие.
— Да, — Минус улыбнулся, вспоминая добровольцев своего времени, — в случае чего — их там нет.
— Вот именно, — кивнул Столыпин. — Я подумаю, что можно сделать.
— Я хотел спросить, что с делами об убийствах в Киеве?
— Закрыты, — неохотно ответил Пётр Аркадьевич. — Закрыты и засекречены. Государь от меня отчёт получил и так распорядился.
Минус с облегчением вздохнул. Он устал думать об этом. Серёга распрощался с хозяевами и заторопился на вокзал. Киевский поезд отходил глубокой ночью.
— А это что такое? — Либа ткнула пальцем в громадный лист бумаги.
— Обратный клапан, — Минус фыркнул. — Не отвлекай, ладно? Миша закончит рисовать и тогда всё объясню. Посиди спокойно хоть минуту.
— Сижу! — она нахмурилась. — И так пропадал сколько! Мы его ждали, а он снова что-то придумал! Ещё бы, орден получишь! Теперь будешь щёки надувать от важности, да?
— Обязательно! — Серёга скорчил рожу и Либа расхохоталась.
— Ну скажи, Сеня, что это за штуковина? — проговорила она выждав полминуты. — Вот та, тёмная.
— Ударник, конечно.
— А вот это? Какой-то глушитель?
— Нет, это же барабан. Как у револьвера, чтобы поджигать смесь. В крайнем случае можно просто кусок чего-то медленно горящего примотать, если в бою патроны закончатся.
— Да, Сеня, ну у тебя и фантазия! — она склонила голову, вглядываясь в рисунок. — То бомбы чертили весь вечер, теперь эту огненную штуковину… Ты в военное ведомство собрался перейти?
— Ни в коем случае, — Серёга усмехнулся. — Я на этой работе с ума сойду.
— Сам виноват! — она скривилась. — Поехали бы в Ниццу, как все приличные люди. Гуляли бы там… А тебе в жандармы приспичило записаться!
