— Здравствуйте, — глаза Кшесинской настороженно блеснули. — Благодарю, что согласились принять моё приглашение.
— Я не мог отказать такой очаровательной даме, — Минус усмехнулся про себя. — Ваше приглашение — это большая честь.
— Прошу вас, — балерина легко кивнула в сторону веранды. — Составьте мне компанию за ужином.
Минус огляделся вокруг. Возница уже увёл лошадей. Двое служанок накрывали на стол. Серёга не был голоден, но не решился отказаться, опасаясь обидеть хозяйку. Бефстроганов с белыми грибами выглядел аппетитно, бутылка кьянти красовалась в серебряном ведёрке со льдом. Хрусталь бокалов сверкал гранями в полумраке.
Балерина жестом отпустила служанок. Бокалы встретились. Матильда пригубила вино, и глядя в темноту её проницательных глаз, Минус тихо произнёс:
— Я не люблю ходить вокруг да около. Хоть ваша компания безусловно очень приятна, но вы пригласили меня не для того, чтобы накормить ужином. О чём вы хотите поговорить со мной?
Лицо Кшесинской на миг дрогнуло, но она проговорила спокойно:
— Я не могу забыть ваши слова. Откуда вы узнали, что «Титаник» пойдёт ко дну⁈ Да ещё в определенный день!
— Я бы предпочел этого не говорить.
Балерина зло прищурилась.
— Ваша профессия подразумевает скрытность, но я не думала, что настолько. В прессе говорилось о столкновении с айсбергом, но могу предположить, что раз уж вы знали о предстоящем, то произошла диверсия. Неужели вам не жаль людей, которые погибли⁈ Ведь это ужасно!
Минус опешил на мгновение. Ко всему прочему, ему не хватало только обвинения в причастности к крушению, а судя по всему, Матильда думает именно так. Серёга помолчал, раздумывая, и неохотно ответил:
— Откровенность за откровенность. Если хотите говорить, то пожалуйста, я готов, но с вашей стороны ожидаю того же самого. Ведь вы даже не собирались плыть на этом судне? Просто вам захотелось узнать, бывал ли я в Америке недавно?
— Да, — тихо сказала женщина. — Я не собиралась в Америку. Когда-то меня приглашали туда, но мой сын был мал и я не могла его оставить. С тех пор прошло много лет. Я намеренно ввела вас в заблуждение! Вы довольны таким ответом⁈ — её глаза сверкнули.
— Вполне, — кивнул Серёга. — В таком случае и я должен вам сказать, что никакой диверсии не было. Корабль просто очень спешил и налетел на айсберг. Вот и всё. И я рад, что вас не было на борту.
— Но откуда вы знали? — голос выражал явное недоверие. — Ведь вы так убеждённо говорили об этом! Вы знали наверняка, что катастрофа произойдёт! Откуда⁈
Минус нахмурился. Он уже много раз пожалел о том разговоре. К Матильде Серёга не испытывал симпатий, но промолчать не выйдет. Он проговорил негромко:
— Я скажу, но только вам. Пообещайте, что наш разговор останется в тайне от всех.
— Хорошо, — балерина легко кивнула. — Я обещаю.
— Иногда я знаю, что должно случиться, — Минус пожал плечами. — Просто знаю и всё. Очень трудно объяснить. Может вам покажется это глупым, но я не лгу.
— Вы умеете предвидеть будущее? — Матильда заинтересованно и недоверчиво уставилась на него.
— Иногда, — Серёга усмехнулся. — Но если вы спросите, что случится со мной сегодня вечером, то я не знаю.
Балерина очень сомневалась, но не могла понять, зачем англичанам скрывать диверсию и принимать на себя всю ответственность за катастрофу. Глядя на лицо парня, Кшесинская вдруг уверилась, что он не врёт. Матильда хорошо разбиралась в людях. Она покачала головой:
— Но почему вы не предупредили компанию? Вы могли спасти пассажиров!
— А кто бы мне поверил? — Минус развёл руками. — Даже вы не поверили бы мне, если бы не убедились после крушения. Никто не воспринял бы мои слова всерьёз.
— Но вы даже не попытались!
— Не попытался. Может быть и зря. Но теперь этого не изменить.
Матильда едва кивнула. Её фигура напряглась, что-то обдумывая, и Серёга понял, что эта женщина суеверна. Она поверила ему. Кшесинская тихо заговорила:
— У вас необычный дар. Я слышала о людях, способных предсказать будущее, но не вполне доверяла таким историям. Скажите, а вы можете предвидеть судьбу определённого человека?
— Я бы не назвал это «даром», — Минус печально усмехнулся. — Очень неприятно знать о том, что должно случиться, но не иметь возможности на это повлиять.
— Вы говорите о корабле?
— Нет, — хмуро произнёс Серёга. — Не о нём. Меня мало волнует этот пароход. Я говорю о катастрофе, которая случится с нашей страной. Вот, что меня по-настоящему беспокоит. Но я не могу на это повлиять. Я пробовал, но мои возможности ограничены.
— Расскажите! — Матильда явно заинтересовалась. — Будьте уверены, наша беседа останется в тайне.
— Хорошо, — Минус тяжело вздохнул. — Я знаю, что очень скоро случится мировая война. Потом революция и гражданская война. Может вы и не поверите, но я не ошибаюсь. Это должно произойти. Очень скоро.
— Как скоро? — голос балерины дрогнул.
— В четырнадцатом году, в Сараево, серб застрелит Франца-Фердинанда, наследника австрийского престола. Мы вступим в войну с Германией.
— Мы проиграем войну?
