Секретность, к удивлению Минуса, была вполне серьёзной. Знаки различия скрыты. Погоны носились в перевёрнутом виде, вследствие чего о принадлежности офицера к подразделению оставалось только догадываться. Не говоря уже о безликих пехотинцах Испытательного полка в строгих шинелях цвета хаки. О действиях других армий на уровне полка не имели ни малейшего понятия. Серёга не знал о том, что сейчас 1-я армия сосредотачивается в долине Тунджи, а 2-я, под командованием генерала Иванова, готовится к наступлению в направлении Адрианополя. О предстоящих действиях их собственной армии он имел смутное представление, догадываясь о примерном направлении на Лозенград.Воодушевление в рядах болгарских войск достигло небывалых пределов, несмотря на проливные дожди и отвратительный подход к размещению личного состава. Мотивации большинству солдат было не занимать. Минус печально усмехнулся про себя, вспоминая войну в своём времени.
Уже поздним вечером из штаба дивизии прибыл Кондратьев, в сопровождении Сытникова, полкового адъютанта, и одного из ординарцев. В двадцать часов Фердинанд объявил войну Турции. Утром шестого октября, семидесятитысячная 3-я армия тронулась с места, спеша горными дорогами в сторону Лозенграда, нацелившись на охват правого фланга турок.
Дороги, проложенные через невысокие горы, размыло от проливных дождей. Единственный более-менее приличный путь вёл прямиком к Малко-Тырново и потому Испытательный полк был направлен туда. Броневики, ещё недавно вызывавшие солдатскую гордость, стали проклятием. Грузовики, имея только один ведущий мост, двигались немногим лучше, постоянно увязая в колеях. Воловьи и конные упряжки тонули в грязи. Четвёрки волов, буксируя артиллерию, жалобно мыча, едва тянули ноги. Но там, где выбивались из сил животные и техника, люди уверенно двигались вперёд, толкая тяжёлые грузы. Поглядев на болгар, многие из которых были плохо экипированы и обучены, но просто горели желанием схватиться с турками, Минус подумал о своих солдатах. Которые, несмотря на жалование, уступали болгарам в боевом духе. Они покорно толкали грузовики и повозки, едва не таща их на себе, но такого настроения, как в болгарских рядах, не наблюдалось и близко.
Кавалерия давно ушла вперёд и теперь со стороны города долетали редкие разрывы, стук пулемётных очередей, и частая дробь винтовочной пальбы. Участвовать во взятии Малко-Тырново Испытательному полку не довелось. Авангард кавалерии выбил небольшой гарнизон турок в едином порыве. Вступая в небольшой городок, Минус удивился безлюдью. Город словно вымер совсем, хоть и не познал многодневных боёв.
Осторожно правя лошадью, Серёга не заметил Кондратьева, подъехавшего вплотную.
— Ты ведь не полагал, что нас с цветами здесь встречать будут? — хмуро проговорил полковник. — Из этих мест болгары бежали ещё в тринадцатом году, после восстания. А турецкое население перед нашим прибытием.
То здесь то там виднелись заколоченные окна и двери. Кавалерия прошла сквозь город, торопясь к Лозенграду, и теперь пехотинцы проверяли дома, разыскивая спрятавшихся турок. Справа раздался винтовочный выстрел — очевидно кого-то нашли. Пленных не наблюдалось. Кое-где по улицам лежали трупы солдат, турецких и болгарских.
Город остался позади. Войска спешили, пытаясь пройти как можно большее расстояние за короткий осенний день.
З-я армия разделилась и 5-я дивизия двинулась на Эреклер.
Очередной долгий выматывающий душу и тело марш. Дороги совсем раскисли. Проклятый дождь шёл с вечера, к счастью пока не переходя в ливень. Он накрапывал мерно и неторопливо, заставляя пехоту выбиваться из сил. В авангарде двигался Второй Искрский полк, прямиком на марше наткнувшийся на турецкий заслон. С высот открыли огонь, но болгары, не дожидаясь основных сил, ударили в лоб, сбивая противника с позиций. Испытательный полк шёл позади и снова бой был закончен до его подхода. Болгары собирали трофеи, уносили своих раненых и добивали турецких. Харченко, командир первой роты, сплюнул в сторону, увидев такую картину. Минус усмехнулся:
— Вам, Александр Александрович, зрелище не по душе?
— Мерзость, — хмыкнул ротный. — Никакого понятия о правилах войны. Набрали селян — и вот результат!
— А куда их девать? — спросил Серёга. — Тут лазаретов нет и Красного креста тоже не наблюдается. Своих раненых не на чем вывозить. Ничего хорошего, но по-другому никак.
Харченко промолчал. Ему претил подобный подход к неприятелю. Сам Испытательный полк вызывал у него схожие чувства. Что-то полувоенное и от того словно чуждое. О парне, командующем батальоном, он имел не лучшее мнение. Дурацкие шлемы и панцири были явно его идеей.
Издали, с правого фланга, доносились далёкие раскаты орудий, заставляя солдат то и дело поглядывать в ту сторону. Минус не имел понятия о действиях соседей и не знал, что в данный момент 1-я дивизия ведёт бой с турецким корпусом на подступах к Гечкелии.
