— Странно, — заговорила она шёпотом, — а ведь я сегодня совсем не чувствую тебя мальчишкой. Наоборот, мне кажется, что я стала маленькой девочкой, а ты старше меня и опытнее. Какое-то странное чувство. Так необычно. Вот я лежу рядом с тобой и чувствую, что ты надёжный. Не знаю, как сказать это правильно. Мне просто хочется прижаться к тебе и быть твоей женщиной. Я думала раньше, скажу честно, чтобы разрешить тебе… Ну, ты понимаешь… И всегда боялась, что пожалею об этом. Что ты расскажешь кому-то и вообще поиграешь со мной и бросишь сразу. А мне потом будет ещё хуже. Но сейчас мне приятно. Я чувствую, что могу доверять тебе. Что ты не подведёшь. Очень странное чувство, но мне хорошо. Очень хорошо. Ты вылечил меня. Я будто оттаяла рядом с тобой. Спасибо тебе! — и Аня провела рукой по его лицу.
Минус молча смотрел на неё. «Вот так попал! — подумал он. — А вообще, хорошо, что она есть. Ведь без неё тут можно чокнуться в моём случае. Надо остаться с ней. Она очень приятная женщина». Минус не заметил, как заснул. Аня долго не спала, лёжа рядом с ним и улыбаясь в темноте.
Поутру Минуса бесцеремонно вытолкнули из кровати. Аня уже оделась, собираясь за продуктами, и он увязался с ней. Аня замялась, очевидно стесняясь того, что всем станет известно о их связи, но потом махнула рукой:
— Ладно! Чего теперь трусить! Всё равно ведь узнается. Ты правда хочешь остаться со мной? Не передумал?
— Нет, — Минус покачал головой. — Конечно, нет. Перестань.
Аня прихватила плетёную корзину. Рубашка Минуса так и не высохла, но внешне было не особо заметно и он надел её, поморщившись от неприятного ощущения. Аня заперла дверь на ключ и Минус взял её за руку. Она вздрогнула и попыталась высвободиться, но он тихо заговорил:
— Хватит бояться. Мы с тобой вместе.
— Стыдно, — проговорила она, смущаясь, — ведь все станут смотреть на нас.
— Они и так будут. Тогда смысл переживать⁈ Пойдём, — и он повёл её за собой.
Несмотря на раннее утро, рынок шумел. Проходя по рядам, Минус только успевал запоминать цены, иногда отвлекаясь, чтобы уложить товар в корзину. Но у него получалось плохо. Привычных ему килограмм почти не было. Сплошные фунты и даже иногда пуды, если речь шла об овощах. Он предоставил Ане разбираться в этих запутанных расчётах. Минус понял, что курица за рубль — это грабёж, а вот за восемьдесят копеек ещё куда ни шло. Вообще можно купить и за шестьдесят, но не сегодня. Два десятка яиц пополнили корзину, обойдясь в сорок копеек. Булка белого хлеба за шесть копеек добавилась к ноше на следующем ряду. Потом фунт сахара в бумажном свёртке. «Четырнадцать копеек, — запомнил Минус, — а вот недавно за шестнадцать она не купила. Совсем плохо у неё с деньгами, если так считает каждую мелочь». Тут Аня протянула ему бутылку подсолнечного масла, на глаз примерно пол литра. Семнадцать копеек. Потом дошёл черед до картошки. Хмурый чернобородый человек торговал прямиком с телеги. Двенадцать копеек пуд. По лицу Ани, Минус понял, что это дёшево и подговаривал её купить столько, убеждая, что донесёт. Но Аня покачала головой:
— Надорвешься отсюда тащить. Полпуда купим и хватит.
Минус вспомнил неподъемные грузы БК и всевозможных вещей, перетасканные им за войну и чуть не брякнул, но вовремя опомнился, что тело Сеньки вовсе не такое крепкое. Полпуда были заброшены за спину в холщовом мешке на хитрой завязке. Капуста, к его удивлению, продавалась в килограммах и стоила пятак. Наконец, Аня решила, что пора остановиться и Серёга покорно зашагал к выходу.
Там, на углу, дородный мужик продавал махорку на вес и на стаканы. Минус услышал запах табака, но к его удивлению, курить не захотелось. Очевидно, Сенька не курил вовсе. Минус пошёл дальше. Аня отобрала корзину, заявив, что хватит с него мешка и улыбаясь, шагала рядом. Она похорошела, будучи в отличном настроении, и Серёга смотрел на её личико, светящееся радостью.
Внезапно, она помрачнела и Минус углядел причину внезапной перемены её настроения. Впереди у чайной, прохаживались трое парней. Один лет двадцати пяти, остальные явно моложе. Серёга тихо спросил:
— Ты знаешь их? Что с тобой?
— Ты знаешь, — Аня настороженно посмотрела на него. — Вот тот, с рыбьими глазами, Сашка Карась. Ты так говорил. Он друг твоего брата. А те двое — Андрей Яковлев и Толик Фирсов. Они учились ещё в начальной школе, когда я там работала, а потом бросили.
Минус встретился взглядом с одним из парней. Светлый ёжик волос покрывал массивную голову, нескладно сидящую на высокой худощавой фигуре. Он толкнул другого, плотного и коренастого, ростом намного ниже себя. У этого глаза и впрямь были навыкате, словно у рыбы, придавая лицу странное выражение. Но несмотря на это, парень глядел холодно и зорко. Минус насторожился.
— Здорово! — произнёс Карась. — То-то, я гляжу ты пропал куда-то. Теперь ясно. Витька вчера к бабке заходил, а тебя и не было. Учишься, не жалея сил⁈ — и он ехидно усмехнулся.
— Само собой, — Минус холодно проговорил, смерив парня взглядом. Сравнение было не в свою пользу и Серёга попытался пройти мимо, не обращая внимания.
