— Молчи! И нечего мне Соньку рекламировать. Вот точно ни в коем случае! Ты потому и постеснялась сказать ей?
— Да. Она же влюбилась в тебя давно. Я не знаю, как ей сказать. Мы ведь дружили с ней. Она тоже очень помогала тебе учиться. И когда ты сдал экзамены на аттестат зрелости, то мы гордились тобой вместе, — Аня покачала головой. — А теперь…
— Ничего, — Минус махнул рукой, — как-то переживёт. Ты же не виновата, что я тебя выбрал.
— Выбрал он! — Аня усмехнулась. — Да, уж! Словно товар на рынке? Так что ли получается?
— Перестань. Не придирайся к словам. Значит так, я в душ, а потом спать. Ведь ты не против?
Аня хитро улыбнулась:
— Против. Я с тобой пойду, а потом спать. Только правда спать, а не так, как вчера! А то я целый день ходила, будто муха сонная. Ведь у меня завтра занятия на девять часов. Надо отдохнуть.
Минус покорно улыбнулся. Но оказавшись с ним наедине, Аня вовсе не собиралась спать. Они медленно занимались любовью на старой кровати, стараясь не скрипеть, хоть Катя давно и крепко уснула. В самый ответственный момент, Аня вдруг пискнула:
— Мама! — и задрожала. Минус, улыбаясь, прошептал ей:
— Не стоит её звать. Она бы это явно не одобрила.
— Оно само… — произнесла Аня, стесняясь. — Я не знаю, почему так сказала.
Она уснула на груди у Минуса и тот лежал тихо, стараясь её не разбудить. Он ощущал Анино хрупкое тело и удивлялся тому, насколько привязался к этой женщине за каких-то два дня. Минус ещё долго размышлял и заснул уже перед самым рассветом.
Завтракали рано, около семи часов. Катя смеялась, наблюдая за бумажной мышью, которую Минус двигал по столу. Рисуя глаза игрушке, он случайно поставил кляксу и теперь зверёк носил живописный фингал под правым глазом. Минус придвинул мышь почти вплотную к кусочку хлеба, лежащему возле Катиной тарелки и резким движением изобразил, как зверёк утаскивает его. Аня улыбалась едва ли не больше дочери.
Около девяти должна была прийти очередная ученица и Серёга решил побродить по городу. Он вовсе не хотел зубрить проклятую латынь или арифметику, но глядя на энтузиазм Ани, из рассказов которой уяснил, что несчастного Сеньку они с Соней готовили усердно, не знал, как сказать, что учиться ему вовсе не хочется, тем более сидя на женской шее. Нет, что не говори, а прожить втроём на те копейки, которые останутся у Ани после того, как она заплатит за жильё, почти невозможно. Даже Минус, ещё не ориентирующийся в ценах, понял это сразу. Нет, нужно найти работу. Не зная, что придумать, он решил навестить Соню, желая поговорить с её братом. Лев показался ему неглупым человеком и Серёга решил посоветоваться с ним. Минус вытер туфли, напялил чистую рубашку и оглядев себя в маленьком зеркале, скривился.
Он никак не мог привыкнуть к Сенькиной роже, таращащейся на него. Про остальное тело и думать не хотелось. Но сегодня Минус всё же подмигнул своему отражению. Нет, всё-таки здорово вышло. Как же приятно ощущать себя живым! Серёга улыбнулся и вышел наружу.
До улицы Пушкинской, на которой жила Соня, было не очень далеко. Она тянулась от Угольной гавани к вокзалу и проходила рядом с Куликовым полем. Услышав вчера это название от Сони, Минус помрачнел сразу, вспоминая события в Одессе из своего прошлого. Сейчас, прогуливаясь по улицам этого города, он глазел по сторонам, любуясь настоящей жемчужиной Российской Империи. Хотя всё кругом было непривычно вовсе, Серёге понравилось здесь и он впервые задумался о том, что совсем скоро случится Первая Мировая война и потом страна рухнет в братоубийственной мясорубке. Но дальше его размышления прервались, потому как он оказался перед входом в небольшой двухэтажный дом, принадлежащий семье Шац.
Это было бледно-зеленое здание, без балконов и излишней лепнины по фасаду, в отличие от соседних домов. Лишь резная дубовая дверь прекрасной работы, украшала его. Минус подошёл к ней и позвонил в латунный колокольчик. Через пару минут дверь открылась и высокая женщина в светлом фартуке, появилась на пороге. Она холодно поглядела на Серёгу:
— Что вам угодно?
— Мне угодно видеть Льва, — произнёс Минус ровным голосом.
— Его сейчас нет, — женщина поправила волосы, — вы можете подождать в гостиной или прийти позже.
Серёге не хотелось шляться по улицам и он решил подождать. Служанка неохотно провела его в уютную гостиную. На полу красовался пушистый ковёр и прежде чем шагнуть, Минус скептически оглядел свои туфли. Он тихо произнёс, обращаясь к женщине:
— Я, пожалуй, зайду попозже.
Женщина поняла его затруднение и усмехнулась одними глазами:
— Сейчас, обождите немного.
Минус глупо стоял в коридоре, когда она вернулась, неся грубые тканевые тапочки, как показалось ему на первый взгляд. Но это оказались чехлы, чём-то похожие на бахилы, только на завязках сверху. Серёга благодарно кивнул женщине:
— Спасибо.
