— Прости. Мне просто хотелось к тебе прийти. Там, дома, не хочется быть, понимаешь⁈ Ты как ушла, так старуха мне говорила, чтобы я дурью не маялся и шёл работать. Думаешь, я хотел там остаться⁈ Прости, что пришёл. Я не хотел тебя обидеть.
Аня закусила губу и через мгновение проговорила тихонько:
— Ладно, заходи ненадолго. Только я ведь не одна, если ты помнишь, так что не шуми сильно.
Минус не помнил, само собой, но если уж его пускают, то речь явно не про мужа. Он тихо произнёс:
— Я не буду шуметь. Просто я хотел тебя увидеть.
— Ты голодный⁈
За дверью оказалась маленькая кухонька, в которой тускло горела прикрученная керосиновая лампа. На небольшом столике стояла ещё неубранная посуда. На другом столе примус и большая миска с водой.
— Рукомойник справа, — произнесла Аня тихонько.
Минус снял обувь и прошёл к нему. В неверном свете он вымыл руки куском мыла, которое на его взгляд, мылило крайне неважно и больше походило на кусок жира. Кое-как вытерев руки об тряпку, висевшую рядом, он вернулся к столу. Аня зажгла примус и теперь грела кашу на маленькой сковороде. Отблески огня падали на её лицо, задумчивое и напряжённое. Минус тихо подошёл к ней:
— Не сердись, ладно⁈
Она обернулась молча и указала ему пальцем на стул:
— Сядь и сиди, — заявила она шёпотом, — не мешайся тут.
Минус покорно отошёл. «Ох и вредная!» — подумал Серёга и только теперь явственно осознал, как выглядит он сам. Ведь пацан совсем! Неудивительно, что она так реагирует. Аня насыпала кашу в глиняную миску и положила рядом два варёных яйца и зелень лука. Она отправила многострадальный букет в ведро с водой и покачала головой:
— Ты же половину сада притащил!
Минус принялся за еду. Он был голоден и не обращал внимание больше ни на что. Аня поставила медный чайник на огонь и увидев, что гость уже расправился со всем оставленным на столе, подняла брови:
— Могу сала отрезать ещё, а больше ничего нет. Я утром собиралась на рынок.
— Давай сало! — Минус ощутил себя неловко, но отказаться не смог.
Аня достала из шкафчика сало и хлеб. Чайник закипел и она насыпала малиновое варенье в массивные чашки, заливая его кипятком. Её тонкие пальцы тихо мешали ложечкой, стараясь не стучать. Минус хотел спросить, кого она боится разбудить, но передумал. Кусок сала был съеден подчистую и Серёга опомнился только когда уже ничего не осталось. Он неловко произнёс:
— А ты? Я вообще, как свинья. Всё съел и не поделился.
Аня усмехнулась:
— Мы уже ужинали с Катей, — сказала она тихонько, — а ты голодный, как волк! Ты что, несколько дней ничего не ел?
— Нет. — Минус ответил так же тихо. — Не знаю, что на меня нашло. А Катя — это кто? — добавил он, помедлив.
— Дочка моя, — Аня смотрела на него с любопытством, — ты и вправду всё забыл. Ей шесть лет.
— А муж? — спросил Серёга, хоть и понимал, что лучше бы не стоило заводить этот разговор.
— Он бросил нас, — ответила Аня спокойно, — бросил и уехал в Петербург. Кате был всего годик, когда он уехал. Мы давно одни. Но я не жалею. Мне одной лучше.
«Что ты врёшь? — подумал Минус. — Вижу я как тебе хорошо! Так хорошо, что чуть не плачешь. И зачем пытаться себя обманывать⁈». Он тихо произнёс:
— А мне кажется, что одному плохо. Очень плохо. Хорошо только тому у кого нет сердца. Тому, кто не способен чувствовать. Я так думаю. А ты не такая.
Лицо Ани настолько побледнело, что Минус заметил это и в полумраке. Она помялась мгновение и ответила, сразу сменив тему:
— Тебе нельзя бросать готовиться. Ты сможешь добиться стипендии. Я в тебя верю. Ты способный. Ведь не зря же мы так долго старались⁈ Тем более в этом году говорят, что будет меньше конкурс на медицинский факультет. Надо пробовать! Обязательно пробовать! Это трудно, но нельзя отступать! И никого не слушай! У тебя получится!
Минус смотрел на её в общем-то некрасивое лицо, но когда она заговорила оживлённо, то оно словно изменилось. Ему понравилась эта женщина. Сразу ясно, что она хорошая. Очень хорошая. А ведь видно, как ей трудно приходится. Минус ещё не придумал, что ему делать, но он поможет этой женщине. Обязательно поможет. Он протянул руку перед собой:
— Не брошу, если ты так говоришь. Но мне нужно работать, чтобы было за что жить.
— И не думай! — Аня вспыхнула и заговорила громче. — Тогда ты не сможешь нормально сдавать переводные экзамены. Это очень трудно, тем более для стипендиатов. Я даю уроки. Немецкий и английский языки, если ты забыл. У меня бывает остаётся немного денег. Я буду помогать тебе. Только не бросай учёбу! А станешь работать — тогда отдашь. Но не бросай, слышишь⁈ — и она взяла его за руку обеими ладонями.
Минус внутренне дрогнул. Он ощутил привязанность к этой женщине, которая так стремится ему помочь. Только собираясь встать, чтобы обнять её, он услышал скрип двери и звонкий детский голос:
— Мама, а это кто?
Серёга обернулся. Маленькая девочка с растрёпанными волосами выглядывала из комнаты в приоткрытую дверь. Она не была похожа на свою мать, разве только цветом волос.
— Это мой ученик, — ответила Аня. — Ты же помнишь его? Он ведь часто приходил.
— Да, — девочка сонно кивнула. — Привет!
