Дмитрий расхохотался и поправил усы. Он принял стойку и наган выпалил в ростовую мишень. Бывший поручик, а теперь чиновник в губернской управе, явно тяготился новой должностью. Он не чаял души в лошадях и всячески подначивал Минуса, недоумевая, как можно променять прекрасное животное на дребезжащий кусок железа. Но Серёга не поддавался. Его новенький чёрный фиат сверкал у здания казарм. В Киеве он купил привычный ему автомобиль, хоть разглядывал «бенцы», оказавшиеся с непрактичными кузовами. К его удивлению, на права пришлось сдавать отдельно, хотя это и оказалось чистой формальностью. Но по крайней мере, теперь он получил удостоверение, позволяющее ездить по всей России, а не такое, как предыдущее, действующее только в Одесской губернии.
Минус зарядил люгер и резко, навскидку, выстрелил в мишень. Пуля ударила чуть правее десятки и Дмитрий присвистнул:
— Отменный выстрел! Но к вашей манере привыкнуть никак не могу.
— Ведь вы привыкли к другому, а я самоучка. Мне интересно стрелять скоро и метко. Чтобы было очень сложно меня опередить.
— Если бы я вас не знал, то подумал бы, что вы из этих… — Дмитрий скривился. — Революционеров.
— Нет уж, — Минус засмеялся, — мне с такими людьми не по пути. Пусть они свою революцию где подальше устраивают. В Англии, к примеру. Было бы чудно, если бы бритты забегали.
— Не любите вы англичан, Семён! Ох, не любите!
— А с чего их любить⁈ Полмира захапали и лезут дальше. Если бы их остров под воду ушёл, стало бы неплохо.
— С вами не поспоришь. А ведь многие считают совсем наоборот. Это у меня дед погиб под Севастополем, потому мне англичане не по нутру. Враги, как не крути.
— Да, — Минус снова выстрелил дважды. Пули угодили в самый центр.
— Вы здорово стреляете, — вмешался в разговор бородатый человек в чёрном сюртуке, стоящий на рубеже левее Минуса. — А моих лодырей в тир не загонишь. Вечера да рестораны. Отцовы деньги тратят.
— Так вы им устройте финансовый кризис, — Серёга рассмеялся. — Живо за голову возьмутся.
Бородач неуверенно кивнул, но Минус сразу понял, что у него не хватит духа сделать это. Мужчина прицелился тщательно и его браунинг грохнул.
Минус расстреливал сотню патронов в день, хоть и выходило накладно. Разрешение на оружие здесь не проверял никто и Серёга перестал опасаться после пары визитов. В тире было оружие, но люгеров не наблюдалось. Только наганы и вовсе уж древние «смит-и-вессоны». Отдельно были рубежи до двухсот метров под длинноствольное. Туда Минус ещё не выбирался. Он сомневался, что ему понадобится карабин.
— А как вы думаете, война всё-таки будет? — обратился к Дмитрию молодой человек в мундире артиллерийского офицера, судя по алой выпушке. Минус бросил беглый взгляд на его погоны, заметив звёздочку прапорщика.
— Не могу утверждать что-то определенное, — Дмитрий пожал плечами, — но скорее да, чем нет. На Балканах рванёт мина, которую ещё на Берлинском конгрессе заложили. Хорошенько рванёт. Договор-то, который в Сан-Стефано был подписан, неплохой вышел, да ведь измарали его. Прогнулись тогда, а теперь мы расхлёбывать станем.
— По мне, так скорее бы, — артиллерист воодушевленно заговорил. — Ведь скука смертная. Разобьём австрийцев да турок! Сколько можно ждать⁈ От безделья маемся, ей-богу!
Минус вытаращил глаза. «Ох и дебил! — подумал он. — Войны ему не хватает! Побегал бы ты под огнём! Твоё счастье, придурок, что сейчас птиц нет. Так аэропланы есть, наверное, с них корректируют, — пришла ему в голову мысль. — Тоже мало приятного. Засекут позицию и отработают артой. Нет, ну полный мудак!».
Он как видно так уставился на офицера, что тот мельком оценив штатский наряд Минуса, обратился к нему с лёгкой насмешкой:
— А вас, молодой человек, я вижу предстоящая война не радует⁈ Не желаете испытать себя и послужить Отечеству⁈
Минус поднял брови:
— Чему радоваться⁈ Вам войны не хватает? А зачем? Орден получить мечтаете⁈ Так на одного с орденом, сотня с культями придётся, про покойников и не говорю. Грязь, кровь и ужас — вот что ваша война такое. Нет в ней ничего романтического и героического. Знаете, как говорят, героизм подчиненного — это результат просчета начальства, если выражаться цензурно.
— Это ещё почему? — артиллерист недоуменно посмотрел на него.
— Потому. Если по уму организовывать, то никакого героизма проявлять не придётся. Я как слышу про подвиги, так не о том думаю, что солдат награду получит, а о том, что командование, допустившее такое, не ответит за свои приказы.
— Странные рассуждения, — офицер усмехнулся, — впрочем, гражданскому простительно.
— Ничего странного, — Дмитрий удивлённо уставился на Минуса. — Как раз верно. От организации зависит всё. В любом деле, хоть война, хоть что другое. Если подойти ответственно и вдумчиво, так и результат будет. А если спустя рукава, то и выйдет, как с японцами. Стыд и позор!
— Да, с японцами скверно получилось, — артиллерист нахмурился. — И кто мог ожидать такого⁈
