— Вот, — кивнул Минус, — вроде не дурак, а с евреями борешься. Ведь не в них дело. Повод они хороший, чтобы власть шатнуть и больше ничего. Ерундой ты занимаешься, Володя. Вот ты говоришь, что за Государя беспокоишься, а сам о погромах мечтаешь. Не понимаешь ты, что это ему только во вред. Ты говоришь, что евреи революцию поддерживают. Так сделать нужно, чтобы не поддерживали.
— Это как? — Голубев заинтересовался.
— Убрать расслоение по национальности. Дать им права и голову не морочить. Ведь идиотизм получается — у татар права есть, а у евреев нет. Ты сам хоть понимаешь, как это вредит. Вот представь, если бы у тебя их не было. Ты как бы тогда к Государю относился?
Голубев на миг замялся, но тут же произнёс:
— Ещё чего! Права им подавай! И так уже в Думу законопроекты тащат! Обойдутся.
— Соображать ты не хочешь, Вова. Совсем не хочешь. В государстве не должно быть бесправных. Дикость это, причём выгодная для врага. Ты сам подумай, как удобно из среды бесправных вербовать террористов. Потому и идут многие. Не только поэтому, конечно, но это важный фактор. Дай им права и нормальную жизнь, так десять раз подумают, рисковать ей или не надо.
— Жидов нельзя с остальными равнять.
— Ладно, всё ясно с тобой. Бесполезно разговаривать. Где этот пятнадцатый дом?
Фиат едва пробирался по ухабам. Темень стояла непроглядная, только свет фар озарял пустынную улицу.
— Вон, где зелёная калитка.
Покосившийся домик выходил на улицу, справа от него находились ворота и тянулся невысокий заборчик, в котором зияли прорехи, Минус не выдержал и усмехнулся:
— Это тоже жиды разобрали? — Серёга что есть силы нажал клаксон.
Они вышли из машины и Голубев забарабанил в окно. Калитка приоткрылась и показалась женщина лет пятидесяти, в наброшенной на плечи старенькой шубе:
— Володя, здравствуй, — проговорила она, признав Голубева, — а Миша ещё не пришёл. Вы подождёте его?
Голубев кивнул. Минус заглушил двигатель и вошёл следом. Женщина провела их на кухню. Сидя за неровным самодельным столом, Серёга пил чай и слушал разговор Светланы Александровны, Мишиной мамы и Голубева. Несмотря на разницу в возрасте, Володя и Миша учились на одном курсе Юридического факультета. Напротив Минуса находилась девушка лет пятнадцати, Зоя, сестра Беленького. Она неохотно вступала в разговор и то, только если мать обращалась к ней.
Дверь скрипнула и обалдевший Миша вошёл на кухню. Он встретился с Минусом глазами и едва кивнул. Голубев напротив, оживился, и подавая знак Серёге, поспешил на улицу.
— Ты зачем лавку сжёг⁈ — зло произнёс Володя, едва они оказались во дворе. — Ведь мы говорили, что должны бороться законными методами! Это что ещё такое⁈
Беленький промолчал и тут заговорил Минус:
— Значит так. Счастье твоё, что ты мануфактуру полностью не сжёг. Только дверь и витрины. Жильцы с верхних этажей увидели вовремя. Ты же им, сука, чуть квартиры не спалил! Завтра утром приходишь туда и будешь рабочим помогать новые окна вставлять. Я бы с тебя деньги взял, так это у них отнять — Минус кивнул на дом. — Ты чём думал, мудак, когда затевал это? Ты представляешь, если бы кто твой дом вместе с семьёй сжёг⁈
— Я бы его убил, — хрипло произнёс Беленький.
— И чё, легче бы стало⁈ — Минус ухмыльнулся. — Ты дочудишься, что тебя положат. Борец с евреями нашёлся. Некогда мне с тобой тут дискуссии разводить. Завтра утром чтобы был у лавки. Гляди, если не придёшь — не обижайся.
Беленький промолчал. Голубев увязался за Минусом:
— В город подвези, а то отсюда пока доберешься…
— Поехали, — Минус заводил фиат, — на Житомирской высажу, дальше сам пойдёшь. У меня не такси. И так из-за этого идиота столько времени потратил.
— А ты в полицию заявлять не станешь?
— Они сами расследование проводят.
— Это ясно, — Голубев хмуро ответил. — Ты не думай, он завтра придёт. И ещё наши придут. А он правда там чуть квартиры не сжёг?
— Да, — Минус кивнул. — Ты представляешь, у людей праздник, а тут пожар! Хорошо, что в ту ночь они не спали. Ты поговори с ним, чтобы не творил такое больше.
— Обязательно, — Володя охотно согласился. — А не то из организации исключим. Мы против такого. Это в союзе разные люди есть.
«Ага, — подумал Минус, — против вы, чего сказки рассказывать. Ты может и против да и то не факт».
Серёга поглядел на Голубева и проговорил:
— Ну всё, приехали. Бывай, Володя. Я надеюсь, больше видеться не станем.
— А я думал тебя на собрание пригласить, — вдруг произнёс Голубев. — К нам интересные люди приходят. Ведь ты монархист?
— Само собой, — кивнул Минус, — но на собрание не пойду. Хватит с меня вашей организации.
Голубев попрощавшись, распахнул дверь и медленно зашагал по улице. Минус тронул фиат и глядя на удаляющегося человека, ухмыльнулся. «Двуглавый орёл» оказался совсем не таким, как Минус представлял. Серёга развернул машину и притормаживая, спустился по Житомирской вниз, поворачивая домой.
