– Не буду. А дальше если и буду, то я справлюсь, – решительно ответил Чэха.
Он избавился бы от всех воспоминаний, будь это возможно. Забыл бы и тот день, когда занялся кино, и даже тот, когда получил приз на фестивале. Все, что так или иначе в его жизни связано с кино. Вместе с ним уйдет вся боль, которую испытывал тот маленький мальчик. А вместе с его болью исчезнет и боль мамы.
Мать и сын, пережившие тот день, когда ушел отец, каждую ночь, ложась спать, держались за руки и выживали лишь благодаря теплу, исходящему друг от друга. Чэха каждый раз молился, чтобы утро не наступило, ведь с его наступлением мама грустила оттого, что ей снова, уходя на работу, придется запереть дверь.
Чиын подошла к стиральной машине и развела руки в стороны. Следуя ее изящным, будто балетным, движениям, стиральная машина открылась и поглотила футболку Чэха.
Чиын сосчитала повороты барабана. На ее глаза навернулись слезы. Прощай, одиночество. Прощай, маленький Чэха. Прощай то время, когда он любил кино.
– Ты знаешь, что в жизни самое главное? – спросила Чиын, смотря на то, как крутится барабан.
Чэха лишь в недоумении уставился на нее. Словно и не ожидая ответа, Чиын продолжила:
– Дышать. Вот что самое главное. Ведь когда мы дышим, мы живем, правильно?
– Неожиданно. Дышать, значит…
– Да. Как можно прожить без дыхания? Это самое важное. Мы дышим, едим, работаем, расстраиваемся, радуемся, ссоримся, ненавидим, временами любим, потом снова работаем, ложимся спать, идем куда-то, снова дышим. Чтобы хорошо спать, есть и улыбаться… нужно всего лишь дышать.
– Дышать…
– Да. Когда легко дышится, нам под силу преодолеть любую проблему. А наша жизнь – череда проблем, не так ли? Их всего лишь нужно преодолевать. Но побег – это не преодоление. Нужно все время смотреть проблемам прямо в глаза и решать их. Вот настоящее преодоление.
– Это ведь тяжело!
– Конечно. Безусловно! Любая трудность превращается в пятно, как годичные кольца у дерева, которые показывают, в каком климате оно произрастало. Нужно не бояться. Не переживать о том, что еще не случилось. Понапрасну не тревожиться за будущее. Кто знает, что нас ждет завтра. Важно жить именно сегодня. И так день за днем.
– Откуда вам все это известно? Вы хоть и выглядите чуть старше меня, но в вас столько мудрости, будто вы прожили тысячу лет!
Чиын усмехнулась. А он смышленый – она прожила не одну тысячу лет.
В этот момент стиральная машина громким хлопком оповестила об окончании программы и открылась. Прямо из барабана появилась дорожка, залитая светом и усыпанная красными лепестками, которые они уже видели ранее. Чэха не верил своим глазам. На цветах лежала футболка. Самое въевшееся пятно пропало, а другие отошли частично. Лепестки закружились вокруг его ладоней, словно подгоняя.
– Возьми ее и повесь на бельевую веревку на крыше. Взойдет солнце и согреет душу, уничтожив пятна.
Чэха взял футболку и ошеломленно замер на месте. К своему удивлению, он не чувствовал грусти. Впервые. Неужели эта стиральная машинка и правда смогла избавить его душу от пятна? Чэха, который каждый день прятал печаль за улыбкой, поднялся на крышу с недоумением на лице.
– Как странно… Эта необычная женщина и ее прачечная, – пробормотал он, спускаясь обратно, а затем обратился к Чиын: – А почему именно здесь, в Мэриголде, вы открыли прачечную?
Услышав его вопрос, хозяйка обернулась и ответила:
– Здесь красиво. На закате…
– Но ведь на свете полно других мест, где красивые закаты.
– Согласна. А еще в местной закусочной вкусный кимпап.
– Да вы шутите?! Вы, наверное, никогда не пробовали вкусный. Я вам обязательно покажу хорошие закусочные. Я много таких знаю. Слышали про местный корейский канал «Мишленовский стритфуд»? – принялся рассказывать Чэха.
– Как-нибудь сходим, – ответила Чиын и, оставив его, спустилась по лестнице.
Тем вечером закат тоже был особенно красив. В ее первый день в Мэриголде.
– Я хочу постирать запятнанную любовью душу, – сказала Юнхи, захлопнув книгу, за которой она коротала время в ожидании Чиын.
Юнхи работала в магазине косметики на первом этаже универмага и хорошо научилась угадывать характер человека по чертам его лица. Так она развлекала себя, сидя целыми днями в тесном помещении в ожидании клиентов.
Когда одолеваемый сомнениями Чэха поднялся на второй этаж прачечной, в комнате снова стало спокойно. Юнхи считала, что пространство создают не вещи, а энергетика людей, и это жилище производило впечатление, будто его хозяйка – целостный человек. По крайней мере, она не походила на того, кто будет лгать. Хотя поначалу волей-неволей прокрадывалась мысль, а не попали ли они с Чэха в сети какой-то мошенницы? Но, осмотревшись, Юнхи не обнаружила никаких товаров, которыми их могли бы сюда заманить. Может, здесь и правда очищают душу. Да пусть даже это будет ложь, но сейчас ей хотелось этому верить.
– Разве любовь оставляет пятна в душе? – спросила Чиын, поглаживая гостью по плечу.
