– Мне нужно было дойти до самого конца, чтобы это завершилось. Я не умею быть гордой, любить неискренне, изображать из себя что-то, уловками привязывать к себе человека. Глупая. Я хочу стереть воспоминания об отношениях с Хичжэ. Да, у нас было много прекрасных мгновений. Я любила его. Поэтому каждый раз, когда я улыбаюсь или чувствую себя счастливой, я снова вспоминаю о нем. И мне становится грустно.
Теряя любовь, мы плачем и испытываем боль. Но хуже всего то, что счастливые воспоминания не дают ненавидеть того, кого мы любили. И живем с этими теплыми воспоминаниями, холим их.
– Надень эту футболку и хорошенько подумай, от каких воспоминаний хочешь избавиться. На ткани начнут проявляться пятна.
– Их получится отстирать?
– Я увижу их и потом решу. Какие-то пятна можно отстирать в машинке, но некоторыми лучше заняться вручную.
– Поняла…
Юнхи надела белую футболку и погрузилась в воспоминания. Продевая голову через воротник, она испачкала его косметикой. Ну вот. Она портит все, к чему прикасается. А ведь ей просто хотелось очистить душу и переодеться. Потерев пятно от помады, Юнхи внезапно вспомнила такой же след на воротнике Хичжэ, но его оставила не она. Хичжэ обманывал ее, прижимая к себе других женщин, а она боялась посмотреть правде в глаза. В груди защемило.
– Это нормально, что душа болит. Значит, ты сделала все, что могла.
– Смотрите, как много пятен…
– Это естественно. Не бывает людей без пятен… Пойдем за мной.
Юнхи направилась к лестнице вслед за Чиын, буквально впившись пальцами в футболку. Ей казалось, что ее любовь сгорела бесследно и превратилась в белый дым, но пятна продолжали проступать. Она цеплялась за воспоминания об ушедшей любви так же, как когда-то за Хичжэ.
«Ладно», – подумала Юнхи.
– Что? – молниеносно прочитала Чиын ее мысли.
– А, ничего. Вы теперь ходите ногами, а не парите и внезапно появляетесь перед гостями?
– Стараюсь привыкнуть. Пройдем в ручную прачечную?
Чиын шагала легко и элегантно.
Деревянная дверь у барной стойки вела еще в одну комнату. Приглушенные лампы освещали белые стены. Слышалось журчание воды и пение птиц. У ручья, по-видимому предназначенного для полоскания белья, стояли большие валуны. Юнхи едва не воскликнула от удивления. Она оказалась в настоящем лесу.
– Но как это возможно? Откуда здесь ручей?
– Это ведь прачечная души.
– Вы волшебница?
– Не совсем, но что-то типа того. Здесь красиво. Совсем как в моей родной деревне.
Юнхи заметила печаль в улыбке Чиын.
«Это из-за меня?» – вдруг подумала она.
– Ее нужно постирать в этом ручье? – спросила Юнхи, сняв футболку.
– Да, тогда пятна стянут менее заметными. Если захочешь оставить какие-то из них, то просто остановись. Это твой выбор.
Чиын протянула таз с мылом и неспеша вышла из комнаты. Оставшись одна, Юнхи задумалась. Если она избавится от воспоминаний о любви, то что у нее останется? Что остается, когда любовь проходит? Ее одолевали двойственные чувства.
– Не знаю, как быть. Ладно. Надо приступать к стирке. В жизни всякое случается.
Юнхи решительно сжала губы, закатала рукава, налила в белый таз воды и замочила футболку. В этот момент на стене вспыхнул свет, и все воспоминания нахлынули вновь.
Как волнующа была их первая встреча; как они держались за руки на улице; как отмечали ее первую зарплату, приготовив мясо и накрыв стол в комнате на чердаке; как не хотели расставаться ни на секунду; как он встречал ее после работы; как они проводили выходные в кровати, заваривая лапшу быстрого приготовления, или выходили в супермаркет за мороженым в одних шлепках; как делились наушниками по дороге от метро; как их сердца бились в такт друг другу; как они делили радости и печали, подставляя друг другу плечо; его вздохи, от которых она чувствовала себя еще более одинокой; его прикосновения, убеждавшие ее не отказываться от их любви.
Юнхи вспоминала не грустные моменты, а моменты счастья. От любви она поистине расцветала.
Когда ей стало известно, что Хичжэ разлюбил ее, расстаться с ним она не решалась. Он тоже устал от их отношений, но не мог бросить ее в одиночестве. А Юнхи делала вид, будто не замечает других девушек. Вот так. Они все делали вместе. И любили друг друга, и расставались друг с другом.
Она не могла принять их расставание и, когда скучала, под предлогом ненависти вспоминала о нем, вместо того чтобы постепенно забывать. Ее душа старела и изнашивалась, в ней не оставалось места новым чувствам. Пришло время остановиться и освободить место для любви, которая когда-нибудь обязательно придет вновь.
– Прости меня, я скучаю… и спасибо… Я очень тебя любила.
Подхватывая обрывки воспоминаний, Юнхи достала из таза футболку. На ней остались только отстиранные частично пятна.
Положив ладонь на плечо Юнхи, Чиын сказала, что ненависть и обиды не нужно отстирывать до конца.
– Достаточно! Я оставлю все воспоминания о любви, – в слезах закричала Юнхи, словно кто-то мог ее услышать.
Даже после расставания с Хичжэ она не плакала так сильно. Когда слезы Юнхи коснулись ручья, засиял свет. Из потока воды появились красные лепестки и отнесли Юнхи на крышу.
