Юнхи тянулась к ней, словно запуганная бездомная кошка, которую вдруг решили покормить.
– По правде говоря, я знала про всех женщин Хичжэ, но верила, что стану его последней любовью. Они ведь появились не сразу. Три года мы были без ума друг от друга. Переписывались до шести утра. Первая любовь. И у него, и у меня. Хичжэ любил мечтать. Мне нравилось слушать, как он с блеском в глазах рассказывал о своих идеях. Я всегда делала то, что должна была и могла. Не потому, что мне этого отчаянно хотелось. Хичжэ решил писать песни, поэтому я подарила ему ноутбук – взяла в рассрочку на год. Потом ему захотелось самому их исполнять, и я купила ему гитару. Но оказалось, нужны клавишные инструменты. Пришлось приобрести и синтезатор. Потом понадобился микрофон, чтобы записывать песни.
Юнхи рассказывала тихо, уставившись в пустоту. Когда она стала обеспечивать Хичжэ, они, естественно, съехались. Конечно, за это время произошло и много хорошего: они вместе ходили по магазинам, готовили еду, наслаждались дневным сном и непринужденной прогулкой в парке, смеялись до коликов.
Наблюдая за погруженной в воспоминания Юнхи, Чиын крепче сжала платок в руке. Что же такое любовь? Почему она заставляет нас всецело довериться другому человеку?
– Вы, наверное, думаете, что я совсем глупая. Но в тот момент я дышала им. Покончив с написанием текстов, он решил заняться вокалом. Потом актерским мастерством… Без конца посещал всевозможные курсы. Чтобы оплачивать их, мне пришлось устроиться еще на одну работу. Обслуживая посетителей кафе, я радовалась, что могу поддержать его начинания. Ведь если мне под силу зарабатывать, то почему бы и нет. Тем более на себя деньги мне тратить не хотелось. Его счастье становилось и моим. Хичжэ был моей мечтой. Может, именно в нем я стремилась обрести собственную надежду, которой у меня никогда не было.
Когда Хичжэ стал учиться на вокальных курсах, отношения с Юнхи испортились. Он все время пропадал, объясняя это тем, что телефон на занятиях приходится отключать. Юнхи во все это верила. Занявшись актерским мастерством, он вообще пропадал по несколько дней. Возвращался домой пьяным, отсыпался и, переодевшись, снова уходил. Так прошло три месяца, полгода, год… А случалось, наоборот, сидел дома целый месяц взаперти. Вся их близость сошла на нет. Как душевная, так и физическая.
– Я чувствовала холодность и жесткость его рук, которые касались меня из чувства долга. Конечно, случались моменты нежности и страсти. Но вскоре эти механические объятия стали вызывать во мне грусть, и я стала избегать их. Мы не были влюбленными, и друзьями тоже не были. Однажды вечером он вернулся пьяный и стал просить, чтобы я взяла кредит на свое имя. Говорил, мама заболела, обещал устроиться на работу и потом все вернуть. В тот день мы впервые за долгое время ужинали вместе. Хичжэ пожарил скумбрию и приготовил рагу из соевой пасты. Рис в тот момент казался особенно вкусным, и мы съели все до последнего зернышка, сидя друг напротив друга. В тот день нас, естественно, ждала невероятная ночь. Страстная и яркая. Тогда мне казалось, будто все это взаправду. Ведь тело не может обманывать.
Юнхи чувствовала горечь, но радовалась возвращению Хичжэ. Во всяком случае, так ей тогда казалось. Она верила, что они все забудут, счастливые дни вернутся и они наконец-то станут настоящей семьей. Не хуже, чем другие. Как ей всегда и хотелось.
На следующий день Юнхи отпросилась с работы пораньше, чтобы успеть взять кредит. Когда она открыла дверь, дыхание перехватило. Рядом с обувью Хичжэ аккуратно стояли еще чьи-то туфли. Не ее. Совсем маленькие. Похоже, у этой девушки миниатюрный размер ноги. Услышав доносившиеся из комнаты звуки, она крепко закрыла глаза. Не знала, что делать. То ли кричать, то ли сфотографировать их и обратиться в полицию. Или позвонить Чэха… Спустя несколько секунд Юнхи трясущейся рукой взяла туфли и ушла.
– Зачем я взяла их? Сама не знаю. На лестнице я ударила ими о перила, и тонкий каблук сломался. Он оказался таким же хрупким, как наши с Хичжэ отношения.
Чиын внимательно слушала рассказ Юнхи, глядя ей в глаза пронизывающим взглядом.
Юнхи взяла платок, который ей протянула хозяйка, вытерла слезы и грустно улыбнулась. Ну вот, опять Чиын убедилась: за улыбкой часто скрываются слезы.
Вместе с Чэха они молча ждали, когда Юнхи продолжит рассказ.
– Я не сразу предложила расстаться. Хичжэ не умел никому отказывать или говорить о том, что его что-то не устраивает. Он не держался за людей. Не останавливал их, если они уходили. Жил безвольно. И мне хотелось наполнить его существование смыслом, а не быть просто оболочкой.
Любовь необязательно бывает счастливой и часто приносит с собой опустошение. А Юнхи надеялась, что ее искренняя любовь сможет растопить сердце Хичжэ. Она задумчиво смотрела, как Чиын подливает к остывшему в чашке чаю кипяток. Повертев несколько раз кружку, Юнхи сглотнула комок в горле и продолжила:
