– Я уже перестаю чему-то удивляться.
Сдерживая слезы, Юнхи подошла к бельевым веревкам, которые видела, стоя на первом этаже. Снизу развешенные вещи казались ей белоснежными, но, подойдя ближе, она заметила кое-где пятна. Чья это одежда? Осмотрев ее, Юнхи повесила рядом и свою футболку.
Девушка перестала сокрушаться. Одиночество и пустота в душе заставляли ее еще крепче держаться за любовь. Но, цепляясь за Хичжэ, Юнхи лишь сильнее отдалялась от него. Не он причинял ей боль, а она сама, отказываясь признавать происходящее. Любовь быстротечна, как времена года. И за весной иногда приходит не лето, а зима.
Юнхи знала, что любовь не исчезает бесследно. Остаются драгоценные воспоминания о ней, которые постоянно всплывают в памяти. В тяжелые дни они придают жизненных сил. Воспоминания о счастливых, светлых моментах наполняют иссохшую душу теплом. И в тот момент мы наконец-то готовы отпустить человека, сохранив вместо ненависти и обид светлую память.
Чиын наблюдала, как Юнхи вешает на веревку футболку, пятна на которой посветлели, но не отстирались полностью. Похоже, она готова отпустить то, за что так сильно держалась.
– Мне довелось пожить на этом свете куда больше, чем может показаться с виду. И мне есть что сказать. Но я не стану. Лучше подарю тебе кое-что, – сказала Чиын, подойдя ближе.
– Вы выглядите очень молодо.
– Мне часто это говорят. Примерь вот это, – сказала Чиын и протянула Юнхи футболку с пятном в виде сердца в центре.
– Красиво! – восхитилась она и надела ее поверх своей одежды.
Отчего-то свежесть чистой, хорошо просушенной на солнце футболки придала ей сил. Человек похож на одиноко растущее дерево – опереться не на что, нужно держаться самому. Юнхи ощутила прилив сил. И правда, странная ночь.
– Во время стирки ко мне вернулись воспоминания о том времени, и я поняла, что была счастлива. Мне захотелось улыбаться, не только когда я влюблена в кого-то, а потому что внутри меня самой есть любовь. Поэтому я решила оставить эти воспоминания. Пусть и болезненные, и приятные воспоминания приходят и уходят. А я стану любить себя, – голос Юнхи дрожал.
– Просто улыбайся. Как будто ты счастлива.
– Даже если это не так?
– На самом деле мозг человека прост: он не различает истинное и притворное счастье. Его можно обмануть. Улыбка заставит его думать, что ты счастлива. Подшути над ним.
– Подшутить?
– Да, попробуй. От этой шутки он заставит тебя улыбаться. И вскоре сама увидишь, как рядом с тобой появится много хороших людей.
Чиын указательными пальцами приподняла уголки своих губ. Юнхи повторила вслед за ней. Увидев серьезные лица друг друга с притворной улыбкой, они рассмеялись.
– Значит, вы сами не знаете, как правильно улыбаться?
– Знаю. Разве я призна́ю, что нет?
Они снова расхохотались от души. Чиын не могла вспомнить, когда в последний раз так смеялась. Все оказалось так просто. Нужно просто подшутить над собственным мозгом.
– Серьезно, с сегодняшнего дня я начну улыбаться. Мы не можем выбирать, что произойдет в нашей жизни, но плакать или смеяться – это единственный выбор, который у нас есть.
– Неужели и вы не можете выбирать? – удивилась Юнхи.
– Если бы могла, то меня бы здесь сейчас не было, – грустно ответила Чиын. Улыбка исчезла с ее лица. – Вечерний ветер приносит прохладу. Пора спускаться.
Юнхи смотрела хозяйке вслед, и отчего-то захотелось обнять Чиын. Внезапно нахлынули воспоминания, и она мигом вытащила из кармана ручку, сняла футболку и написала:
Юнхи снова надела футболку и подумала о том, что ей нравится эта прачечная.
– Можно мы с Чэха будем иногда приходить к вам в гости?
– Здесь ведь прачечная, а не место для отдыха.
– Но вы тут совсем одна, а мы могли бы помогать как первые клиенты. Принесем сочжу. Или, может, вы предпочитаете вино?
– Я не пью алкоголь. Ну все, вам пора. Завтра наверняка на работу. Уже светает.
– Сегодня ведь суббота. Мы пойдем, но обязательно найдем повод посмеяться вместе.
Чиын обернулась. Ее лицо озарила улыбка. Впервые за долгое время она ощутила трепет оттого, что у нее появилась надежда на лучшее. На душе стало спокойно. В ее мыслях была эта девушка, которая разговаривала с ней с такой заботой.
– Я… я хотела спросить… – сказала Юнхи на прощание.
– Что?
– Где вы жили раньше?
– Скажите, а вы давно дружите с Чэха?
– Давно, а что такое?
– Вы оба задаете много ненужных вопросов. Вам уже пора, я устала.
Чиын развернулась и посмотрела в окно. Скрестив руки на груди, она закрыла глаза. Казалось, словно она заснула стоя.
Юнхи и Чэха ушли тихо, чтобы не потревожить ее сон.
– Если вы слышите меня, моргните.
