Чиын прожила на свете столько жизней в тоске по родным, что их облик стерся из памяти. Сердце защемило. Дыхание сбилось, а в голове помутнело. Лепестки внезапно закружились в вихре и поменяли цвет на оранжевый.
Лепестки вихрем залетели в ее сердце. Последний из них она успела схватить рукой. Календула. Мэриголд назван в честь нее.
Держа обеими ладонями лепесток, Чиын пробормотала на цветочном языке:
– Нужно обрести счастье… но как это сделать? Ответа у меня нет, но я хочу прекратить сожалеть о прошлом. Начать жить сегодняшним днем, прекратить скитаться по свету и наслаждаться моментом.
В этот миг лепестки снова вылетели из ее сердца красными камелиями, а затем превратились в синие незабудки – такие же ослепительно-яркие, как само море. Излучая яркий свет, они устремились к небу. Дождь из лепестков становился озером, а затем и бескрайним морем. Только тогда они замерли. Гладь моря была тихой, и она медленно падала в его объятия.
Чиын проснулась от звонка будильника. Голова болела, бросало в жар. Переведя дыхание, она приподнялась, поправила волосы и снова закрыла глаза. Вставать не было сил.
Положив руку на лоб, она задумалась. Ощущение, будто выбралась из какого-то туннеля.
– Так это был сон? Слишком уж правдоподобный.
Чиын окунулась в объятия моря. Лепестки в воде кружились вокруг и, словно крылья самолета, держали на плаву в синеве то ли неба, то ли моря. Впервые за долгое время она искренне улыбалась.
Она закрыла глаза, плескаясь в воде, а открыв их, обнаружила, что лежит на кровати.
– Я плыла словно русалка. Может, это не сон?
Прокашлявшись, Чиын снова приподнялась и села. Она сама и вся ее одежда промокли то ли от пота, то ли от воды. Она взяла электрический градусник, приложила светодиод к правому уху и нажала на кнопку.
– Тридцать восемь. Интересно, дома есть жаропонижающие?.. – пробормотала Чиын, поднявшись, чтобы найти лекарства.
В то же мгновение у нее закружилась голова. Сделав глубокий вдох, она пошла на кухню и, взяв телефон, обнаружила кучу пропущенных звонков и сообщений. Она уснула в среду, а сегодня пятница. Чэха, Юнхи, хозяйка закусочной – всех беспокоило ее молчание и отсутствие. Неужели это и правда был не сон?
«У меня все хорошо, не волнуйся», – отправила она им одно и то же сообщение и принялась искать жаропонижающее. В горле стоял ком. Похожее головокружение она ощущала в момент перерождения. Нужно скорее выпить лекарство. Дрожащей рукой Чиын открыла бутылку воды и разом выпила половину.
Итак, вернувшись домой после встречи с Пом, Чиын погрузилась в глубокий сон. Ей снилось, как она ныряет в толщу воды и цветов. Это было море радости и счастья, которые она за столько лет позабыла, заменив печалью, сожалениями и угрызениями совести. Пом – это сама Чиын, только в детстве. Девочка превратилась в лепесток на одежде Чиын и сопровождала ее всю жизнь. Может, ее папа и мама тоже стали цветами, людьми, ветром, солнечным и лунным светом, которые окружали ее все время.
– Вдруг родители тоже перерождались множество раз в поисках меня? А что, если я уже встречала их, но просто не узнала? Я же чувствовала знакомую тоску. В любом случае я больше не могу жить печалью и угрызениями совести. Мои любимые люди не хотели бы мне такой судьбы. Хватит наказывать себя. Разве не грешно упускать лучшие моменты в жизни?
Чиын сняла промокшую то ли от пота, то ли от воды одежду, бросила ее в корзину для белья и пошла в душ, где в памяти вновь всплыли воспоминания о ночном море. После, укутавшись в огромное полотенце, она принялась искать платье с красными камелиями. Во сне они абсолютно точно превратились в незабудки, но сейчас все было как прежде. Неужели ей все приснилось?
Плечи ныли так, будто она плавала целый день. Левой рукой Чиын помассировала правое плечо. Жар стал спадать – видимо, подействовало лекарство.
