– «Я была здесь до тебя, – произнесла Ханна, пребывая в образе Марианы фон Берлиц. – Ты постоянно допускаешь грубые ошибки из-за своей некомпетентности и все равно требуешь массу уважения к себе. Единственное, что у тебя хорошо получается, – так это ставить условия и добиваться своего. Но, собственно, ты ничего собой не представляешь, просто пустая оболочка. Это мы наполняем тебя смыслом и содержанием, а ты используешь нас в своих целях».
– Что ответила Мишель?
– Что девица понятия не имеет, как все обстоит на самом деле, что она никогда не поймет, насколько трудно ей приходится, под каким прессом она живет. Девица возразила, и в конечном итоге Мишель заорала, что остальные просто завистливые болтуны, которые могут пойти и трахнуть сами себя.
Нацистка ухмыльнулась едва заметно.
– Как отреагировали остальные в компании?
– Другая девица, Анна, согласилась с первой.
Ханна попыталась повторить выражение лица Анны Снахане:
– «Я учила тебя в «Женском диване», но после того как ты стала ведущей программы, я не существую для тебя. Ты высосала из меня все и отшвырнула прочь. Этого я не могу простить».
– И никто не защищал Мишель?
– Блондинка из «Нарушенных обещаний», как там ее зовут?..
– Бэмби Розенберг.
– Именно. Ты смотришь этот сериал?
Анника покачала головой.
– А я раньше смотрела, но здесь у меня нет телевизора. По-моему, Бэмби очень хорошая актриса.
«И арийка», – подумала Анника, но ничего не сказала. – Бэмби защищала ее перед остальными, но потом она сидела и плакала.
Ханна Перссон снова опустилась на матрас, наклонилась вперед, думала о чем-то, Анника ждала, смотрела, как тени играли у нее в глазах.
– Я думаю, Бэмби заняла что-то у Мишель, – предположила нацистка, – деньги или что-то ценное. Бэмби ныла: «Я никогда не смогу расплатиться». «Ты ведь можешь продать», – предложила Мишель. Они поругались из-за этого, орали друг на друга: «жадная ведьма» и все такое. В конце концов Бэмби убежала. – Нацистка приосанилась. – И парень с седоватыми волосами. Он защищал Мишель, но уже позднее, когда она исчезла и они собирались отправиться на ее поиски…
– Когда она исчезла?
– После того как этот псих разгромил обеденный зал. Все жутко возмутились, сидели маленькими группами и болтали всякую чушь, и пили, пили… Как патриоты почти…
– У кого находился пистолет? – спросила Анника.
Девица кусала нижнюю губу, размышляя.
– Я видела его перед Конюшней, – ответила она. – Он был у менеджера.
Анника почувствовала, как у нее волосы на затылке встали дыбом, постаралась взять себя в руки, говорить спокойно.
– Когда и что он с ним делал?
– Он стоял под дождем у окна в обеденный зал и смотрел внутрь.
– А пистолет?
Нацистка снисходительно приподняла брови:
– Это же револьвер. Он держал его в руке, но к нему подошла высокородная дамочка и забрала у него оружие. Потом она направилась в дом, поговорила с кем-то, а затем внутрь ворвался менеджер и переломал там все.
Анника посмотрела на девицу, сейчас она наконец стала понимать, как развивались события тем вечером.
– А что там был за автомобиль? Кто приехал в нем?
– Они забрали поп-звезду, он уже был пьяный в дым.
– Но почему тогда вы искали Мишель?
– Они собрались на кухне во флигеле, – сказала Ханна Перссон. – Толстая тетка, как там ее зовут?..
– Карин, продюсер.
– Она рассказала одну историю, случившуюся, когда Мишель взяли в штат в качестве ведущей программы. Им требовалось сделать пробный ролик с Мишель и Анной, поскольку они обе претендовали на эту работу. Проблема состояла в том, что Анна на час опоздала на запись и не успела приготовиться и загримироваться.
Анника кивнула, она помнила, как Анна переживала по поводу своей оплошности, как она плакала и проклинала идиота, сообщившего ей неверное время.
– Но это же не имело никакого отношения к Мишель?
– Еще как имело, – возразила нацистка. – Толстая тетка рассказала Анне в тот вечер, как все произошло. Именно Мишель положила листок со временем и местом в ящик для писем Анне, и, по словам тетки, она поступила так нарочно, желая убрать Анну с дороги. Услышав все это, Анна словно с ума сошла, разревелась и стала кричать, что задушит чертову сучку…
Ханна Перссон хихикнула нервно, Анника уставилась на нее:
– Она так и сказала?
Девица кивнула:
– Все сошлись в том, что Мишель надо поставить на место, поскольку она достала каждого из них. Они отправились искать ее и нашли ведь в конце концов…
В помещении нацистов воцарилась тишина, когда Анника и Ханна представили себе мертвую Мишель Карлссон, лежавшую на полу в аппаратной. Анника почувствовала, как дрожь пробежала по ее телу, стены словно приблизились к ней, ей не стало хватать кислорода. Автомобиль сорвался с места перед заколоченными окнами, проехал наискось над ее головой, бетон завибрировал вокруг.
Анника не могла оставаться здесь ни секунды больше – слишком много эмоций навалилось на нее.
– Не возражаешь, если я напишу короткую заметку о тебе в завтрашнем номере? – спросила она, поднимая сумку с пола.
Ханна Перссон с явным сожалением посмотрела на нее. – Уходишь?
