— Ну этого они, скорее всего, сделать не могут, — размышляю я. — Думаю, для такого требуется официальное обвинение, и… — Качаю головой. — В любом случае у вас ведь их нет.
— Я понимаю. Я так им и сказала. Нет у меня никаких документов, и все. — Мэлани тяжело оседает в кресло. — Но он так и пристал ко мне.
— Не понимаю, почему вы так расстраиваетесь, — осторожно начинаю я. — Наверняка он просто вас прощупывал, — все больше воодушевляясь, развиваю свою теорию: — Понимаете, просто проверяет, вдруг вы сломаетесь. А раз вы держались, значит, все нормально. Он решил, что вы говорите правду, и теперь отвяжется от вас.
Мэлани молча смотрит на меня своими огромными глазами. Мне кажется, мои уверения и нерушимая логика ее успокоили. И тем не менее она грустно качает головой.
— Есть кое-что еще, — продолжает Мэлани. — После того как мы с ним поговорили, я пошла на прогулку с собакой, а когда вернулась домой… — Она снова плачет. Шмыгая носом, промокает глаза мокрой салфеткой. — В общем, Банджо сразу кинулась в глубь дома, в подвал, тявкая и визжа. Я подумала, что в дом забралась белка. Такое раньше бывало.
Я понятливо киваю.
— Тогда я пошла за ней вниз, и… и… — Ее голос срывается, но она продолжает: — Окно в подвале оказалось разбито — повсюду осколки. Все ящики вывернуты, все комоды с документами. По полу раскиданы бумаги, книжки скинуты с полок, настоящий… хаос. — На мгновение она закрывает глаза, видимо рисуя эту картину в памяти. — Банджо сидела под окном, оскалившись, и все лаяла, лаяла.
— Вы позвонили в полицию? В службу спасения?
— Нет. — Она качает головой. — Я подума ла, что это ведь, само собой, люди из «Азтратеха». А потом вспомнила, как они сказали, что это федеральное преступление и что у них есть запись того, как Брэд забирает бумаги. Я подумала, что если вызову полицию, то в «Азтратехе» просто скажут, что искали вещи, которые я… Брэд… мы… в общем, которые у них украли, и меня в чем-нибудь обвинят.
— О, Мэлани, нет. Вам надо позвонить в полицию, — настаиваю я. — Они же вторглись в чужой дом. Это кража со взломом. Позвоните прямо сейчас. — Я снимаю телефонную трубку и протягиваю ей.
Мэлани снова качает головой.
— Они ничего не взяли, — говорит она. — Все на месте.
— Точно? — Медленно ставлю трубку обратно на базу. — Тогда это доказывает, — продолжаю я, — что это были люди из «Азтратеха» и они искали те папки. Должно быть, в документах, которые вы нам отдали, и правда что-то очень важное.
Мэлани закрывает лицо руками, и в ее миниатюрной фигурке воплощаются страх и отчаяние.
— Брэд бы никогда, никогда не подверг меня опасности, — печально произносит она. — Зачем ему было приносить домой такие ценные вещи, ради которых этим людям ничего не стоит вломиться в чужой дом? И зачем ему было ставить под угрозу семью?
Я горестно вздыхаю. Как на такое ответить?
— Может, он не знал, что в этих бумагах, — предполагаю я. — И обратился ко мне, а также к Мэку Бриггсу и Джошу Гелстону, чтобы мы помогли ему разобраться. Или, может, когда с помощью документов Брэд обнаружил нечто важное, он поделился с кем-нибудь информацией. И оказалось, что поделился не с тем человеком.
Какое-то мгновение мы обе молчим.
— А потом… — нарушаю тишину, — он уже был не в силах вас защитить.
Глаза Мэлани снова наполняются слезами. Бедняжка. Сначала ее муж погиб в автокатастрофе, а теперь ей угрожают какие-то адвокатишки, подсылающие головорезов обыскивать ее дом.
— И все же, — продолжаю я, — думаю, стоит позвонить в полицию. Вы уверены в том, что они ничего не взяли? Даже компьютерные диски?
Пока Мэлани размышляет, я предаюсь эгоистичным сетованиям на то, что она заявилась сюда. Если устроивший погром в доме Мэлани достаточно смышлен, чтобы проследить за ней, то получается, что она привела его прямо к месту, где хранятся документы. К моему скромному кабинетику.
— Ничего не… — Мэлани поднимает взгляд на дверь кабинета. И посильней заворачивается в кашемировую шаль, словно ощутив резкий сквозняк.
Оборачиваюсь на дверь. Анжела.
— Прошу прощения, — говорит она, награждая Мэлани неким подобием улыбки. — Мне очень жаль прерывать вашу… беседу.
Начальница постукивает по циферблату явной подделки под «Мовадо» .
— Я все ждала, когда вы с Франклином придете, — говорит Анжела. — Мы пытались связаться с вами все утро, и мы… — она вскидывает бровь, — неприятно удивлены тем, что ни ты, ни он не ответили.
Как же хочется рассказать ей всю правду: мы не отвечаем на пейджеры, потому что нам нет до тебя никакого дела. Мы вынимаем из этих бесполезных аппаратов их глупые батарейки и прячем их в ящик стола.
— Мне так жаль, Анжела, — делаю я круглые глаза. — На мой пейджер ничего не приходило. Может быть, я была вне зоны досягаемости.
С секунду Анжела недоверчиво смотрит на меня, но даже такая ведьма не станет препираться с человеком, в кабинете которого плачет посетитель.
— А Франклин? — спрашивает она, подняв бровь. — У него тоже проблемы с досягаемостью?
