Она хлюпнула носом и обхватила руками колени, но не заплакала. После того как началась вся эта драма, Гэвин ни разу не пошевелился; с тем же успехом он мог быть статуей василиска. Риан на него не смотрела.
– Пока я не встретила тебя, у меня этих проблем не было.
Ее слова заставили Персеваль рассмеяться.
– Ешь, – сказала Персеваль, протягивая ей выброшенный хлеб. – Не трать еду зря. Рано или поздно она тебе пригодится.
«Пожалуй, она права», – подумала Риан. Если Персеваль могла есть, пока была в цепях, то есть может и Риан.
Она положила кусок хлеба в рот и прожевала. Лук был ароматным, сладким и мягким, сыр – острым, но вкусным.
– Персеваль, – сказала она, проглотив еду, – почему ты бросила вызов Ариан?
– Потому что кто-то должен был это сделать, – ответила Персеваль.
Крыло напряглось, когда Персеваль это сказала, – то ли как сокол, хватающий добычу, то ли как существо, сжимающееся в комок от страха. Риан показалось, что Персеваль этого не заметила.
– Мы встретились… Я странствовала. Она вела себя как злодей. Я подумала, что сильнее ее. А что за мертвец у тебя в голове?
– Мэллори дал мне персик, – ответила Риан. Она прожевала еще один кусок хлеба, чтобы выиграть время, но затем ей пришлось запить его водой. – В персике были воспоминания инженера.
Глаза Персеваль вспыхнули.
– Какого инженера? Ынга?
Риан кивнула.
– Герой Ынг, – благоговейно сказала Персеваль, и неожиданная перемена в ее голосе напугала Риан. – У тебя его воспоминания?
– Не знаю… Часть… Я помню, как он умер… – ответила Риан, и Персеваль сочувственно вздрогнула, – и я помню, что вот здесь должен быть коридор… – жирным пальцем Риан быстро начертила на полу карту, – но его на нашей карте нет. А каннибалы там есть?
– Не знаю, – ответил Гэвин, изящным жестом отсоединяя себя от розетки. – В моих банках памяти его тоже нет. Ну что, давайте выясним, съедят ли нас или нет?
Когда они открыли дверь – а это оказалось легко, как только они нашли ее в зарослях; пароль от кодового замка не менялся со времен Ынга, – на них хлынула вонь, похожая на запахи танинов и аммиака.
– Космос, – выругалась Персеваль, затыкая нос. – Понятно, почему его нет на карте.
– По крайней мере, теперь у нас есть обувь, – заметила Риан и пошевелила пальцами в ботинках, которые ей дал Мэллори.
Что-то затрепыхалось в коридоре; послышался шорох, словно тысячи мышей грызли что-то в темноте. А затем Риан и Персеваль услышали писк – настолько высокий, что Риан скорее ощущала, чем слышала его; от таких звуков дрожали кости.
– Летучие мыши, – сказал Гэвин. Тяжело махая крыльями, он взлетел и, виляя из стороны в стороны в сторону, двинулся на Риан.
– Эй!
Она нырнула в сторону, но его большие сухие лапы вцепились в ее плечо. Она ожидала, что когти больно вопьются в ее тело, но они едва ощутимо укололи ее, а затем он нашел равновесие и уже казался ей легким, словно веточка. Его хвост скользнул вокруг ее шеи. Он оказался тяжелым, кожистым и теплым – и гораздо более приятным, чем она предполагала.
– Через это я свой хвост не потащу, – решительно сказал он, взмахнув длинными скрещенными маховыми перьями. – Ты хотела идти в эту сторону. В эту сторону мы и идем. А ты можешь нести меня.
– Ладно, неважно. – Риан не стала стряхивать его с себя. – Но там темно.
– Знаю, – сказал Гэвин. – Ты рассчитываешь, что я снова буду освещать дорогу?
– Ну если бы я могла видеть в темноте, то не просила бы об этом тебя, – отрезала Риан.
Персеваль, которая шла на шаг позади них, откашлялась.
– Но ведь ты уже должна это уметь.
– Что, прости?
– Видеть в темноте. Не в полной темноте, разумеется, но…
– А… Ну конечно. Симбионт.
– Прости, – сказала Персеваль; ее голос был едва слышен за пугающими звуками летучих мышей.
– Все нормально. – Риан расправила плечи и двинулась вперед. – Я же добровольно с тобой пошла.
Это было ужасно. Гэвин светил еле-еле, но для Риан света было слишком много. Она бы предпочла не видеть того, что ее окружало.
Гуано засасывало в себя ее ботинки. Риан тонула в экскрементах, и они летели во все стороны, словно шелестящий, комковатый дождь. Летучие мыши, встревоженные свечением, слетались, чтобы выяснить, в чем дело. Может, они были ошеломлены, а может – рассержены, но в любом случае несколько из них врезались в Риан. После одного такого столкновения Гэвин резко сдвинулся на ее плече, и она услышала шуршание крыльев и хруст.
А затем новый хруст.
– Не может быть, – сказала она, не глядя на него.
– Что не может быть?
– Ты же машина. Ты не ешь.
– Ну ладно! – Он, вероятно, отшвырнул летучую мышь одним движением длинной шеи, похожей на змею. Риан порадовалась, что не видит этого. «Более того, – сказала она самой себе, – я с тем же успехом могла бы ослепнуть на один глаз. Смотреть тут не на что».
До тех пор пока вперед не бросилось существо размером с большую собаку. Оно подхватило выброшенную летучую мышь и снова растворилось в беспросветной темноте.
