Риан до крови прикусила губу и каким-то образом удержалась от крика. Крыло позади нее оживленно махало, и это совсем не помогало избавиться от летучих мышей; Риан прикрыла голову руками и слегка пригнулась, а глаза почти полностью зажмурила.
– Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
– Оно доходит только до лодыжек, – заметил Гэвин. – Оно даже не стянуло с тебя ботинки.
– Гэвин, – сказала Персеваль с ледяным спокойствием, – что это было?
– Не знаю, – признался он. – Мародер? Силуэт как у человека.
– Ну, тогда я спокойна.
Персеваль приглушила свечение Крыла, сделав его почти невидимым, и поэтому Риан не увидела, а почувствовала, как Крыло накрывает ее. Крыло было теплее воздуха, и Риан понятия не имела – почему.
Она сделала глубокий вдох.
– Эй, незнакомец… – позвала она.
Ответа не последовало. Но откуда-то из темноты донесся звук, который она не раз слышала на кухне Головы – звук мяса, которое отрывают от кости. А затем раздался хруст, и Риан чуть не стошнило остатками ее скромного обеда.
– Космос! – воскликнула Персеваль, а затем добавила: – Бедное существо.
Риан попыталась испытать сочувствие к нему, но не смогла побороть тошноту.
– Сколько, по-твоему, оно уже здесь сидит?
– Достаточно долго, – ответила Персеваль. – Мы должны ему помочь.
– Скорее всего, оно заразит тебя бешенством, – сказала Риан, хотя никакого бешенства в мире не было – никогда не было. Но им все равно рассказывали про него на уроках биологии; части возбудителя бешенства использовались при сплайсинге вирусов-индукторов.
Индукторы теперь были вне закона – по крайней мере, во Власти. Правда, Риан полагала, что на Коннов, если бы те решили их использовать, они все равно бы не подействовали.
За границей освещенной зоны кто-то принялся обгладывать кость.
– Это и есть странствия, – сказала Персеваль. – Ты идешь куда глаза глядят и исправляешь то, что нуждается в исправлении.
Не успела Риан напомнить ей, что у них есть более конкретная задача, как Персеваль протиснулась мимо нее. Руки Риан погладил холодный воздух, который рассекли крылья. Теперь они плыли над спиной Персеваль, еле светящиеся и невероятно видимые.
– Твою мать, – пробурчала Риан и – к явному разочарованию василиска, захлопавшему крыльями от неудовольствия, – обошла покрытые плесенью горы гуано и взяла Персеваль за руку.
Персеваль негромко заговорила, и обертона в ее голосе казались Риан успокаивающими. Риан яростно заморгала и покачала бы головой, чтобы прочистить ее, но она боялась, что при этом ее увидит тот, кто сидит в темноте.
Она поняла, что ее сознание не осмыслило ни одного слова Персеваль. А Гэвин, что странно, прижался к ее шее, словно раненый попугай, и уменьшился в два раза.
Уменьшал ли он свое тело или просто приглаживал перья, словно птица, Риан не знала, но он, похоже, намекал, что это она должна его защищать, и мысль об этом ее встревожила.
Она сосредоточилась на своих глазах и позволила Персеваль вести ее по хлюпающей массе. Здесь было тепло и влажно, и в воздухе висела аммиачная вонь. Ей на голову капало теплое и липкое гуано.
Вот тебе и чистая одежда.
– На хрена нужны летучие мыши на космическом корабле? – пробурчала она, рассчитывая заглушить декламацию Персеваль.
– Для борьбы с насекомыми, – сказал Гэвин прямо ей в ухо. – И, в свое время, для терраформирования. Гуано летучих мышей идеально подходит как для гидропоники, так и для традиционного сельского хозяйства.
Гэвин был теплый, хотя от машины она такого не ожидала, и точно вписался в дугу под ее подбородком.
«А откуда это знает ручной инструмент, который считает себя мифическим животным?» – едва не спросила она, но решила задать этот вопрос после того, как его когти перестанут колоть ей впадину над ключицей. Он, по крайней мере, закрывал одно ее плечо от струй дерьма.
Персеваль медленно двинулась вперед, и Риан пошла с ней. Теперь она увидела прижавшуюся к стене бледную фигуру, похожую на паука; разглядеть человека было сложно, потому что его покрывал слой грязи. Гуано служило ему превосходным камуфляжем.
Если не считать слоя гуано, на нем больше ничего не было. Руки, до локтей покрытые кровавыми разводами, он поднес ко рту. Его волосы, если это были волосы, представляли собой свалявшуюся в дреды и космы массу, посеревшую от экскрементов и затвердевшую в районе плеч. В его зрачках отражался свет Крыла – два плоских сияющих диска, плывущих во мраке.
Он бросил тушку летучей мыши, и Риан заметила, что в руке он держит что-то еще – нечто короткое и плоское. Видимая часть предмета была размером с ладонь.
– Персеваль, осторожно…
Дикарь бросился в атаку.
Возможно, Персеваль поймала бы его, а Крыло, возможно, его бы остановило. Персеваль отпустила руку Риан и сделала полшага вперед, и крылья метнулись вперед по обеим сторонам от нее – но Гэвин уже спрыгнул с плеча Риан и, дважды взмахнув мощными крыльями, взмыл в воздух.
