Это заворожило ее. Она вытянула руку и стала смотреть на то, как дыхание Тристена – бело-голубое, как и его кожа, – завивается вокруг ее пальцев. Он бросил на нее взгляд, а затем выпятил губы и резко выдохнул, заставив ее рассмеяться.
И вдруг он начал уменьшаться, падать прочь от нее. Он потянулся к ним, и Риан с Бенедиком схватили его за руки и вытащили обратно. Персеваль взлетела – без усилий, без напряжения: крылья понесли ее прочь.
– Крыло! – воскликнула она, но Крыло ее не слушало.
В прошлый раз оно доставило ее и Риан в безопасное место. На этот раз никакой явной опасности рядом не было, но тем не менее ее, беспомощную, подняли в воздух и понесли прочь. Она закричала – напрасно, ведь ветер, созданный ее движением, срывал слова с ее губ – и даже завела руки за плечи, чтобы потянуть за корни крыльев.
Они были гораздо сильнее, чем ее пальцы.
Воздух свистел над ее головой, дергал за топ. Полет на собственных крыльях требовал сосредоточенности, согласованных действий всего тела, а эти крылья просто несли ее, шипя, и она была просто пассажиром. Персеваль скрестила руки на груди, чтобы побороть ветер.
И внезапно ее осенило.
Она подняла обе руки над правым плечом; по пальцам бил край Крыла. Извернувшись, она поймала крыло – сначала одной рукой, затем обеими – и потянула, напрягая все силы.
Она опустила крыло.
Персеваль полетела вниз по спирали в сторону леса; покрытые льдом «пальцы» деревьев тянулись к ней и раскалывались, когда она натыкалась на них. Крыло сложилось вокруг нее и смягчило падение, чтобы ветки, которые должны были сломать ее кости, просто выбили из нее дух.
Задыхаясь, Персеваль растянулась в снегу рядом с одним из деревьев. Крыло сложилось вокруг нее, словно для того, чтобы защитить ее от холода.
– Отвали от меня! Отвали! – завизжала Персеваль, толкая призрачные крылья.
Они подались, уступив ее кулакам и ногтям. Они раскрылись. Когда-то она видела фотографию, на которой был запечатлен отпечаток крыльев сокола на снегу, элегантный и идеальный. Каждое перо виднелось четко, словно его вырезали бритвой, а в центре – кровь убитой жертвы.
Когда Персеваль встанет, все будет выглядеть совсем не так.
Она качнулась вперед, перекатилась на колени. Ее дыхание потекло вокруг лица в неподвижном воздухе. Крылья-паразиты почти ничего не весили, но она чувствовала, как они шевелятся – под воздействием ветра или по своей воле. Снег под ее коленями подтаял, и они промокли. Кости ее рук заныли от холода. Она услышала крики и грохот, но все они еще были далеко.
А затем Крыло погладило ее правую щеку, и чей-то голос, похожий на эхо, сказал…
Она вскочила; под ее сапогами скрипнул снег. Она развела руки в стороны и, тяжело дыша, встала посреди лесной тишины.
– Кто ты? – спросила она прерывистым, задыхающимся шепотом. А затем, не получив ответа, она заговорила громче, окликнула голос, словно часовой на посту: – Кто ты?
– Слезай с меня, – сказала Персеваль. Она схватила за крылья и потянула за них, но здесь, на земле, они не были ограничены аэродинамической формой. Крылья расплавились под ее пальцами, потекли сквозь них, словно вода, и Персеваль осталась стоять, выгнув спину и царапая дым. – Кто ты, черт побери?
Это имя – дыхание на ее щеке. «Крылья и цепи», – подумала она.
– Так тебя назвала Риан. Кто ты?
Ну надо же. Ей достался паразит, который цепляется к словам.
– Мутант,
Хруст шагов все ближе. Крики, огни, топот. Она услышала, как Тристен проклинает снег. Риан окликнула ее по имени.
– Я здесь! – крикнула Персеваль в ответ, и Крыло развернулось и выгнулось вокруг нее, словно плащ на ветру, словно сокол, схвативший жертву.
– Прах?
Ей показалось, что это как-то связано с религией. Из праха мы созданы. Мы – прах звезд. Мы – прах на ветру.
Ее затошнило.
– Слезай с меня.
Но тут Тристен выскочил из-за деревьев и побежал к ней. Его кожа и волосы стали невидимыми на фоне снега.
По его следам бежала Риан; ее спутник-василиск, тяжело маша крыльями, летел рядом с ней. А позади них вытянулась линия ополченцев Бенедика; они построились в шахматном порядке, чтобы искать Персеваль в лесу. Персеваль повернулась к Тристену, умоляюще протянула к нему руки. Ариан она бы умолять не стала, но Тристен… Она не верила, что он хочет причинить ей вред.
– Сними их, – сказала она. – Сними эти крылья. Тристен, у тебя есть антимеч, сними их с меня прямо сейчас.
