На ночь они остановились не в рае, а в трубе, которая начиналась за ним. Это была одна из наблюдательных площадок – дуга, возвышающаяся над собранными воедино взаимосвязанными поверхностями мира. Труба была достаточно широкой, чтобы Персеваль могла расправить крылья, и абсолютно прозрачной.
Когда за спиной Риан закрылся замок, она остановилась и несколько секунд боролась с головокружением, пока симбионт помогал ей сохранять равновесие. Гэвин захлопал крыльями и вцепился когтями в ее плечо.
– Ой.
Персеваль сделала шаг назад и поймала Риан за локоть, чтобы она не упала под весом рюкзака. Мужчины, которые шли впереди, оглянулись и остановились, чтобы подождать их.
– Все нормально? – спросил Тристен.
– Когда мы были снаружи… – Риан благодарно оперлась на руку Персеваль, – я не успела все это рассмотреть.
Персеваль не ответила, а просто поддерживала ее, давая время собраться с силами. Риан заставила себя дышать медленно и спокойно и начала разглядывать картину постепенно, одну часть за другой.
Они оказались в чем-то вроде тоннеля-коридора, в прозрачной трубе, которая уходила прочь от мертвого трюма и взмывала вверх по изящной дуге. Сам мир висел внизу, залитый жестким светом; они находились над панелями затенения, и Риан видела поверхности с фотоэлементами, которые поворачивались в сторону солнц.
Отсюда она могла рассмотреть всю структуру «Лестницы Иакова». Раньше у нее в голове был лишь смутный образ мира – решетки и раздувшиеся жилые комплексы, коридоры, несимметрично тянущиеся над поверхностями анкоров и трюмов, серый металл и облезающая краска. Теперь Риан увидела весь мир – немыслимо огромный, похожий на величественно вращающуюся трехмерную паутину. Его сложность ошеломила ее.
– Как они вообще двигали эту штуку?
– Ты хочешь сказать, как
Риан сглотнула и попыталась не поддаваться отчаянию героя Ынга и своему собственному благоговейному страху.
– Он же огромен.
– Таков наш мир, – ответила Персеваль. В солнечном свете ее крылья-паразиты казались бронзовыми, полупрозрачными и блестящими одновременно.
Прежде чем они покинули дом их отца, Персеваль снова позволила Риан побрить ей голову, и кожа на голове Персеваль постепенно приобретала такой же цвет, как и остальное тело.
– Чтобы пересечь его из конца в конец, понадобится пять дней, – добавила Персеваль. – А каким ты его себе представляла?
Риан покачала головой и прикрыла глаза от солнечного света. Если она бросала взгляд на солнца – быстро, потому что даже симбионт не помогал ей полностью адаптироваться к их сиянию, – то не могла понять, стали ли они ярче или ближе и изменились ли вообще. Свет, который лился на нее, был суровым, а тени – острыми, словно куски вулканического стекла.
Говорить было не о чем. Никаких слов не было. Внутри Риан закипало желание заполнить тишину, но она понимала, что оно – мелочное, и поэтому подавила его в себе. Да, сейчас можно было бы что-нибудь сказать, оставить свой след на этой картине, но тот, кто это сделал, лишь выставил бы себя жалким, нелепым слабаком.
– Спасибо, – сказала Риан, когда насмотрелась вдоволь. Ощущение полета заставило ее вспомнить о том, как Персеваль вынырнула из шлюза вместе с ней. Риан вдохнула всей грудью – просто потому что могла это сделать, и ей показалось, что это правильно. – Он выглядит бескрайним.
– Мы должны его спасти, – приглушенным голосом сказала Персеваль.
Риан подумала, что может и не отвечать – что Персеваль и так поймет, что она согласна.
– Идемте, – сказал Тристен, когда стало ясно, что девушки очарованы зрелищем. – Нужно найти место для ночлега.
После этого они шли почти в полном молчании. Гэвин время от времени что-то кудахтал про себя, а Персеваль по-прежнему крепко держала Риан. Когда они добрались до противоположной части арки и спустились, она наклонилась и прошептала на ухо Риан:
– Я рада, что ты меня спасла.
Иногда люди говорили очевидные вещи, но смысл их слов был совсем неясен.
– Я тоже рада, – ответила Риан.
И тогда Персеваль обеими руками схватила ее за предплечье и отшвырнула от себя.
Сила тяжести в коридоре была слабой, но ощутимой. То ли скользя, то ли летя, словно снаряд из катапульты, Риан врезалась в Бенедика, который уже поворачивался, чтобы схватить ее. Она приземлилась ему на руки, и он пошатнулся, но Тристен не дал ему упасть.
– Отойдите. – Персеваль встала в нескольких метрах выше по трубе; ее руки, висевшие вдоль тела, были сжаты в кулаки. Крыло развернулось, превратилось в два клинка за ее спиной. Гэвин, медленно взмахивая крыльями, парил в воздухе между частями Крыла, словно огромный мотылек. – Пожалуйста.
– Персеваль…
– Отойди! – Она опустила голову, и на ее шее выступили жилы, словно на нее давил какой-то невероятный груз. – Это все крылья.
Риан, возможно, бросилась бы вперед, но на ее плече лежала рука Бенедика. Он потянул ее назад, потащил к шлюзу в нижней части арки. Как только у Риан прошел шок, она забилась, пытаясь добраться до Персеваль.
Но ей это так и не удалось.
