Все молчали, ведь атмосферы тут не было. Нога Ариан в бронированном ботинке без щелчка опустилась, потревожив паутину, сломав параллельные лучи солнц, которые светили сквозь разорванную переборку у нее за спиной, окружая ее ореолом из потревоженных частиц.
Словно марионетка на ниточках, Персеваль шагнула вперед, выходя на бой. Ариан, словно кошка, скользнула ей навстречу.
Новые органы чувств Персеваль ощущали присутствие Азрафила как бездну, в центре которой находилась загадка – Ариан и «Невинность». Через Крыло, погруженное в Праха, она ощущала края другого ангела, чувствовала, как они борются и вонзают друг в друга когти. Разрыв в переборке закрыла перепонка; он, словно рана, затянулся, сросся, словно сломанная кость.
Все представлялось Персеваль каскадами изображений; она видела все с углов и точек зрения, которые не были ее собственными. Она кружила в завесе из крыльев, и Крыло яростно било Азрафила, когда он пытался ее схватить.
Но Прах воевал на два фронта, и Персеваль чувствовала каждый сантиметр, который он уступал. Ангел в коридоре был меньше Азрафила и Праха, но более упорядоченный, более собранный, более определенный…
…Если Азрафил здесь, то кто снаружи?
Двое в доспехах. Мужчина и женщина. У одного из них антимеч. И ангел.
Персеваль снова потянулась вперед сквозь Праха. С тех пор как он отпустил на свободу ее эмоции, она обнаружила, что может думать, обрабатывать и анализировать информацию с абсолютной четкостью, даже пока ее тело участвовало в танце мечей вместе с Ариан. Она подумала, что использует не только собственный мозг и симбионта, но также часть вычислительной мощи Праха. И на одолженную мощность никак не повлияло отчаяние, с которым тело Персеваль сражалось за жизнь.
–
Она не могла допустить, чтобы Арина загнала ее в угол, и она никак не могла отбить удар этого клинка.
Все, чего он касался, живого или симбиотического, он разрубал раз и навсегда. Но если парировать она не могла, то Крыло могло наносить ответные удары, а Персеваль могла убрать их обоих подальше.
Персеваль завертелась, уклонилась от выпада вражеского ангела – копье из заряженных частиц обожгло пол в том месте, где она только что была, и, восстанавливая равновесие, обнаружила перед собой безликую маску Ариан – и почти в пределах досягаемости. Клинок Ариан двинулся к ней по дуге, и Персеваль прыгнула вверх. Крыло замахало, окружая ее.
На самом деле она не могла почувствовать, как антимеч пролетел под ее ногами, ведь здесь не было воздуха, который он мог потревожить. Но она ощутила, как он отрезал кончики перьев на ее нижних крыльях и двинулся дальше, не встречая сопротивления.
Сопротивление Персеваль ощутила, когда сделала кувырок вверх и в сторону; Крыло наносило рубящие удары и резало крыльями, словно ножницами, и Персеваль поняла, что задела доспехи Ариан. Она знала, что прорубила их, потому что в случае необходимости крылья могли стать острыми, словно бритвы. Она почувствовала, как пульсирует поток крови – артериальной крови, бьющей из раны, и увидела синие брызги, падающие на пол. Симбионт Ариан занялся раной и быстро остановил поток крови.
Ариан переложила меч в другую руку.
Когда Персеваль пролетела половину комнаты и приземлилась, сжавшись в комок, паутина порвалась у нее под ногами. И одно из крыльев волочилось позади нее.
–
Его упрямство было похоже на стену. Он не собирался подпускать к ней Самаэля или кого-то из ее родных. Он не намеревался создавать альянсы или делиться властью.
Какой прок быть его Капитаном, если он ей не отвечает?
–
Он показал ей свою войну, погрузил ее в нее, словно на микросекунду окунул в ванну с ледяной водой. Он дал ей бой ангелов, поединок микроскопических машин с когтями-ножами. Оружие было невидимым… пока микроволны не заставили паутину зашипеть, до тех пор, пока массы нанитов не прожгли друг друга насквозь, словно огненный меч, проходящий сквозь лед.
–
Сверкая хромированной броней, Ариан бросилась в атаку. Сжавшись в комок перед очередным прыжком, Персеваль вздернула губу, прищурилась и стала ждать.
–
Консоль в дальней части комнаты заискрила и взорвалась.
–
Ариан сделала выпад, предполагая, что противница, как и раньше, подпрыгнет. Но на этот раз Персеваль бросилась в сторону и почувствовала, как «Невинность» глубоко впивается в одно из крыльев. Как и раньше, сейчас будет боль, шок, а затем…
Она растянулась на полу, заскользила по слою паутины и покатилась. Оставшиеся крылья защищали ее, как только могли, но она все равно набила синяки на локтях и ногах и больно ударилась лодыжкой о кресло штурмана, пока пряталась за консолью, Ариан ухватилась за спинку кресла и перепрыгнула через него. Во время прыжка «Невинность» повело в сторону, и на долю секунды внимание Ариан рассеялось.
